Ringa-Atena
Нелетучий Мыш подземелий. Руками не трогать.
Часть 6. Служение
И снова дни потекли один за другим. Со встречи с Богом прошло почти полгода, но для Снейпа это время пролетело очень быстро. Места душевным метаниям не осталось, зельевар стал тих, собран и мрачен, пожалуй, пуще прежнего, и только рядом с Гермионой он чуть оттаивал, вел себя мягче, добрее.
Все ее желания выполнялись в ту же секунду, в постели Северус всегда был неизменно ласков, так что Гермиона не могла нарадоваться переменам в муже. Казалось, та ссора, по которой, как считала девушка, все для них было потеряно, привела его в чувство. Заставила отказаться от эгоизма и посмотреть на ситуацию ее глазами. Она неосознанно приписывала перемены в муже себе, даже не подозревая, что на самом деле послужило причиной подобных изменений.
Даже Люциус отметил, что отношения между супругами пошли на лад. На балу в Министерстве чета Снейпов произвела фурор. Весь затянутый в черный бархат, элегантный и подтянутый Северус, как магнитом, притягивал дам.
- Их не отталкивает даже моя рожа, - разводил руками он в разговоре с веселящимся Малфоем. – Не помню, чтобы на меня раньше так вешались.
- Ха, я тебе давно говорил: отлипни, наконец, от котлов и оденься, как следует. Глядишь, и ритуал тогда не пришлось бы использовать – Гермиона сама бы за тебя пошла.
- Не надо, - как и всегда, когда разговор казался ритуала, ронял Северус. После таких разговоров он надолго становился мрачным и печальным.
- А еще от тебя веет опасностью и властью. Веет магией – очень сильной магией, а наши ведьмы на такое падки. Вот увидишь, до конца вечера еще не одна предложит тебе изменить своей половине.
После этих слов Северус предсказуемо скривился и предпочел замять разговор.
Покинув Люциуса, маг отошел к узкому витражу и застыл возле него, внимательно обводя взглядом зал. Обнаружив Гермиону, разговаривавшую с Нарцисой, он довольно улыбнулся - его девочка затмевала своей красотой всех в этом зале. Так, по крайней мере, считал он, и спорить с ним вряд ли кто-нибудь осмелился бы.
Жена тоже оделась подстать – в черное бархатное платье до пола, идеально ложившееся по фигуре.
Гермиона уже давно перестала бояться вычурных приемов, и пусть по-прежнему не любила на них появляться, теперь чувствовала себя вполне комфортно среди потомственных магов из высшего общества. Стоит ли говорить, что проводником Гермионы в высший свет была Нарцисса Малфой, которой нравилось опекать «бестолковую грязнокровку».
Своим спокойствием и выдержкой супруги напоминали пару змей, пока их не трогаешь - они спокойны, но упаси Мерлин вывести их из себя. Гермиона уже доказала, что не хуже мужа умеет дать отпор наглецам. А незримая поддержка со стороны Малфоев и вовсе отбивала желание у чистокровных «гусынь высшего общества» цеплять невзрачного, на первый взгляд, «гадкого утенка».
Снейп пристально посмотрел на супругу - та снова была беременна, но это в последний раз. Жаль, раньше они не додумались до столь простого способа, полностью положившись на зелья.
Его постоянно терзало необъяснимое чувство, что он что-то забыл. Что-то очень важное – то, без чего жизнь кажется пресной и не нужной. И тогда в душе поднималась волна нежности и желание уберечь Гермиону от всех бед.
Но такие мысли быстро проходили, его предназначение требовало оставить глупые терзания и никому не нужное самокопание. Северус делал свою работу, и делал ее хорошо. Не раз, и не два его посещали мысли о том, что нужно признаться во всем Гермионе. Что плохого, если жена будет встречать его с распростертыми объятиями, вместо того, чтобы донимать вопросами о том, куда он сорвался посреди ночи и почему не предупреждает о своих отлучках?
Он снова обвел глазами зал. Если Гермиона пришла сюда развеяться, то Снейп явился исключительно по делу. Хотя, на жену, помимо развлечений, возлагалась еще довольно серьезная обязанность - своим присутствием наглядно демонстрировать благополучие и достаток семьи Снейп, она бы с удовольствием посидела бы этим вечером дома за интересной книгой. Да и сам Северус с радостью составил бы ей компанию, но служение требовало его присутствия в этом месте.
Определив взглядом жертву, зельевар неуловимо напрягся. Смерть был прав, с каждым разом он все яснее видел нити сил, опутывавшие душу. Сверкающий кокон, из которого веером расходились энергические потоки. Член Визенгамота. И его прийдется забрать. Как неудачно, как раз во время обострения противостояния между Пожирателями и Министерством.
А может, наоборот, неслыханная удача? Северус никак не мог определиться, кому из он симпатизирует больше.
С одной стороны старые друзья, с которыми у него до сих пор хорошие отношения, с другой - Орден Феникса, где все, как один, презирают покинувшего их зельевара. А после разрыва с Дамблдором их чувства к нему из тщательно скрываемых перешли в разряд явных.
Северус припомнил имя мага. Ульрих Мульсибер - дальний родственник того самого Мульсибера, с которым он, в свое время, работал в одной связке.
Не отвлекаться. Ментально просканировать объект. Схватить нить.
Северус вряд ли сумел бы объяснить, как он это делает. Просто знал, что стоит мысленно потянуться к нужному человеку и его душа сама рванет навстречу. Что бы не держало этого человека на Земле, его дух с радостью устремлялся навстречу избавителю.
Хорошенько закрепившись разумом за сверкающую нить, зельевар мысленно скользнул по ней дальше, к смертному телу.
Умение выбирать смерти на свой вкус еще не давалось ему в полной мере. По собственной воле Северус мог лишь замедлить ход сердца, а затем полностью заставить его замереть, да еще иногда получалось перекрыть доступ кислорода в мозг. Но второй способ ему нравился меньше. Снейпа коробило при виде перекошенного синюшного лица жертвы. Единственный раз, когда он сумел сделать что-то другое – был тогда, с Люциусом. И Северус искренне радовался, что не успел, а может, не сумел довести дело до конца.
Не долго мудрствуя, он мысленно пробежался по внутренним органам, на секунду задумался – а не поэкспериментировать ли ему? – и отказался от этой идеи. Не время и не место. Позже возможностей для исследований у него еще будет - хоть отбавляй.
Переполох, поднявшийся среди приглашенных, был невообразим, невозмутимыми оставались лишь считанные единицы. К гордости Северуса, Гермиона оказалась из их числа. На лице жены не дрогнул ни один мускул, вот только ее внимание было сосредоточено не на теле, застывшем на полу изломанной марионеткой. Жена смотрела прямо на него.
- Сердечный приступ, - объявил министерский колдомедик, срочнейшим образом вызванный на место происшествия. Опустив покойнику веки, он добавил. - Моя помощь здесь уже не потребуется.
И в ответ на возмущенный гул голосов, дескать, не мог сильный и еще совсем не старый маг умереть от маггловского недуга, жестко прибавил:
- Еще как мог. Никто не может предугадать, когда его настигнет смерть.
«Никто, кроме Северуса Снейпа», - иронично подумал зельевар, с безразличным выражением лица наблюдавший за возникшей суматохой. У него в руке трепыхалась пойманная душа, порываясь вырваться и избежать уготованной ей расплаты. «Повелитель!» - позвал он, желая избавиться от своей ноши.
Обычно Смерть откликался сразу. Нет, он не являлся к Снейпу во плоти, но после призыва Северус всегда ощущал его незримое присутствие. Словно часть сущности, заключенная в самом Жреце, выходила наружу, создавая мостик между смертным человеком и бессмертным существом. И по этому мостику душа уходила туда, где ее ждал Бог.
В этот раз Смерть медлил с ответом. Потом до Северуса донеслось раздраженное: «Потом, я занят». Неожиданно перед глазами предстал проблеск видения: два сплетенных в объятиях тела – одно нечеловеческое, а второе принадлежит юной девушке - катаются по каменистой площадке.
Снейп моргнул, и видение исчезло.
«Твою налево…», - с чувством выругался он. Но смех смехом, а еще ни разу душа не задерживалась у него так надолго. Нужно что-то придумать, иначе он рискует опозориться и потерять добычу. Плененный дух, словно почуяв возможность избегнуть расплаты со Смертью, забился в руках Северуса еще сильнее.
Но уйти оказалось не так просто. Какой-то придурок начал вопить, что Мульсибера отравили и требовать разобраться во всем на месте. По выкрикам из толпы, Снейп понял, что призыв упал на благодатную почву.
Этого еще не хватало! Ничего они, ясное дело, не обнаружат, но здорово ему помешают. Душа, словно почуяв неуверенность своего пленителя, рванулась верх. Снейп еле успел ее перехватить. Да, Смерть говорил, что души жаждут избавления, но забыл уточнить, что у них нет желания за это расплачиваться.

«И не вздумай брать себе еще кого-то».

Неожиданно в памяти всплыл предупреждение Смерти. Предупреждение, больше смахивающее на угрозу. И тут же возникло сильное желание вобрать душу в себя.
«Но он будет недоволен, - мелькнуло тенью в голове. И тут же спросил себя. – А есть другой выбор?»
Снейп затряс головой, отгоняя крамольную мысль.
«Нет, нельзя. Он же предупредил, что это может быть опасно».
Маг еще крепче опутал душу. Северус не знал, как он выглядит сейчас со стороны. Казалось, все присутствующие смотрят только на него, ведь сложно не заметить подобное противоборство. Но он ошибался, в его облике не изменилось ровным счетом ничего, разве что на лице проступила нездоровая бледность, но в царившей вокруг суматохе она вряд ли могла привлечь чье-либо внимание.
«Не медли, а то упустишь, - твердил внутренний голос. – Бери ее себе. Нельзя, чтобы душа превратилась в призрака. Если это случится, то виновен будешь ты».
Снейп прекрасно знал, как много на земле привидений – одним больше, одним меньше - какая разница? Но в глубине души понимал, что уже сдался. Если и суждено возникнуть еще одному, то это произойдет не его вине. А еще ему чертовски сильно хотелось проверить свои силы.
«Смерть будет недоволен», - пискнул голос разума.
«Пусть лучше он разозлится, чем разочаруется», - ответил сам себе он.
В следующую секунду он подтянул душу ближе, связывавшие их нити напряглись так сильно, что, казалось, вот-вот лопнут, и налились бледно-голубым сиянием.
Северус пошатнулся, принимая душу в себя и, коротко вскрикнув, схватился за сердце, падая на колени. Заваливая на бок, он увидел, как метнулась к нему Гермиона, но, не успев сделать и пары шагов, сама начала оседать на пол. Как засуетились люди, теперь твердо уверенные, что в еде или питье была какая-то отрава. Второй случай за вечер не мог быть совпадением.
Закрывая глаза, он успел подумать, что зря не послушался совета Смерти. Ой, как зря. 


***
В себя Снейп пришел в незнакомой комнате, приоткрыл глаза и тут же сощурился - в окна комнаты бил яркий солнечный свет.
«Что случилось? Что это за место?»
Соскочив с кровати, он подошел к окну. Картина, представшая взгляду, его немного успокоила. Этот сад Северус знал очень хорошо. Значит, он в доме Люциуса, а спальня - наверняка один из многочисленных гостевых покоев Малфой-менора.
«Выходит, Малфой притащил меня сюда, и я провалялся в кровати остаток вечера и всю ночь. Хорошо же меня долбануло! А где Гермиона?»
Чужой души в себе он не чувствовал, да это, наверное, и к лучшему. Северус не был уверен, хватило бы у него сил выдерживать подобную боль и дальше. Мелькнула робкая надежда, что, покинув тело, она до сих пор ошивается где-то поблизости. Зельевар поискал беглянку глазами, но тщетно - если душа и была поначалу рядом, то теперь она уже далеко. Разорвать связующую нить, пока Жрец валяется в отключке – дело не хитрое.
«Соберись, Снейп, - приказал он сам себе, - и подумай, почему вчера ощущения оказались не такими, как в первый раз».
В голове, как в живую, прозвучал знакомый голос:

«И не вздумай брать себе еще кого-то».

- Почему? - еще с юности Северус понял - проговаривая мысли вслух, ему быстрее удается докопаться до решения проблемы. - Почему Смерть был так категоричен? Ведь, он ясно дал понять, что дело не в пресловутой «жадности» и не желании наделять своего Жреца слишком большой силой? И где он сам? Разве Бог не собирается наказывать ослушника?
Но Смерть появляться не спешил, даже постоянное ощущение незримого присутствия - и то полностью пропало.
«Либо Он ничего не узнал, либо слишком сердит», - мелькнуло в голове. Что ж, эту проблему Северус решит позже, когда придет время, а пока нужно выстроить все факты и сделать верный вывод.
Он начал тщательно, момент за моментом, восстанавливать в памяти свои действия. Вроде, все прошло как обычно. С тем, чтобы вырвать душу из тела, проблем у Северуса уже давно не возникало. Если поначалу случались такие моменты, когда ему казалось, что он не справится, не уследит, упустит добычу, то теперь об этом Северус даже не задумывался - все получалось на уровне рефлексов. Значит, ошибка кроется в другом. Но в чем?
Ладно, об этом он еще подумает. Сейчас главное отыскать Гермиону. Северус, перед тем, как отключиться, видел, что ей тоже стало плохо. Но что послужило причиной - вот это он и собирался сейчас выяснить.
Зельевар поискал глазами одежду и удовлетворенно улыбнулся: все его вещи аккуратной стопочкой лежали на стуле, а мантия, вычищенная и выглаженная, - Малфоевские домовики хорошо постарались, - была перекинута через спинку.
Поколебавшись секунду – а не найти ли сперва Люциуса? - Северус выскользнул из комнаты, неслышно прикрыв за собой дверь. Он сам отыщет жену, а там будет видно.
Долго искать ему не пришлось: Гермиона оказалась в комнате по соседству. Жена спала, тяжело вздыхая во сне, но ее сон был чуток - как ни старался Северус двигаться бесшумно, она тут же открыла глаза, стоило ему оказаться возле кровати.
- Ты жив, - устало прошептала она. Ночной сон совсем не освежил Гермиону, и Северус заподозрил, что это был не столько сон, сколько забытье. Ее лицо было бледным и осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени, губы потрескались – ее явно лихорадило.
Снейп присел на край кровати, ласково касаясь ладонью ее щеки. Кожа была горячей и сухой.
- Со мной все в порядке, - успокоил он жену. - Ты как? Очень плохо?
- Да, - честно ответила она. – Сейчас, правда, уже лучше. Нарцисса прогнала всех и сама сидела со мной всю ночь.
- Не ожидал от нее такого, - криво усмехнулся Северус.
- Я тоже, - отозвалась Гермиона, и, поколебавшись, словно опасаясь, что муж не ответит, сказала. - Северус… Когда тот человек упал, я увидела в твоих глазах такое удовлетворение… скажи, зачем?
Северус приложил палец к ее губам.
- Что зачем? Не знаю, что ты там увидела, но не задавай мне вопросов, ответы на которые ты не готова услышать.
Больше всего он боялся, что Гермиона не устоит перед искушением начать приставать к нему с расспросами. К счастью, его страхи не оправдались, за столько лет совместной жизни жена прекрасно научилась определять, когда стоит говорить, а когда лучше промолчать. И все же от намека она не удержалась, значит, что-то подозревала… догадывалась.
- Что с тобой случилось? Когда ты упала, я страшно перепугался.
Маг почувствовал, как ладошка жены, успокаивающе сжала его руку.
- Перепугался, - почти с его интонациями протянула она. – Да ты первый рухнул, как подкошенный, переполошив весь зал.
- И тебя?
- И меня…
- Не стоило волноваться, меня убить не так-то и просто, - немного грустно улыбнулся Северус
- Но мне об этом ты сказать забыл, - от еще одного намека на то, что, по крайней мере, часть его тайны известна жене, Снейп вздрогнул.
Иногда он думал, а как бы Гермиона относилась к нему, если бы все узнала. Но сейчас он видел - ее больше возмутил тот факт, что от нее что-то утаили.
- Нарциссе не следовало болтать языком. Я поговорю с ней, - маг сделал из услышанного свои выводы.
- Она не при чем, оставь Нарциссу в покое, - в ее голосе, еще слабом после недомогания, зазвучали нотки стали, и это еще больше убедило Снейпа, что миссис Малфой не просто так всю ночь просидела рядом с Гермионой. - Я клянусь, наш с ней разговор не касался твоих тайн. Я вижу, что Нарцисса что-то знает, но выспрашивать об этом не стану - ни ее, ни тебя. Не трогай ее, ладно?
После секундного молчания, он ответил:
– Хорошо, ее я не трону, но вот ты… мне кажется, ты что-то недоговариваешь. Что с тобой вчера случилось?
Гермиона, закусив губу, отвернулась, стараясь не встречаться с ним глазами.
- Ничего.
- Я твой муж и у тебя не должно быть от меня секретов. Не заставляй применять легилименцию.
Гермиона молчала.
- Я жду, - его тон похолодел. Иногда, в жене вспыхивало гриффиндорская упрямство, и добиться от нее ответа становилось невозможно.
По идее, он мог просто приказать ей ответить. И никаких слов принуждения не надо - просто словесный приказ. Любая чистокровная ведьма не посмела бы ослушаться главу семья, но только не Гермиона. Она, конечно, впитала в себя многие традиции магов (и тут надо отдать должное Нарциссе – та неплохо поработала), но маггловское воспитание все же давало себе знать. Если Гермиона считала, что молчание – лучший выход, то никакие обычаи чистокровных ей не указ.
- Я очень за тебя испугалась и… наверное, усталость тоже сказалась…
Она снова замолчала.
- Ну же, не тяни, - подтолкнул ее Снейп.
- У меня начались роды… раньше срока. Хорошо, врач был рядом, он наложил чары и остановил схватки… - она начал всхлипывать. – Он сказал, что лучше извлечь плод сейчас, потому что потом роды мне не перенести, а ребенок все равно не выживет.
У Северуса похолодело в груди. «Из-за меня, она перенервничала из-за меня. Все возвращается… почему кошмары всегда возвращаются? Я чуть не стал причиной ее гибели. Опять».
- Но сейчас тебе ничего не грозит? - мысль о том, что их будущий ребенок мертв, рвала душу.
Гермиона покачала головой.
- Я отказалась, врачи могут ошибаться.
- Маггловские врачи.
- Все ошибаются, - твердо отрезала она, хотя в глазах плескался страх пред будущим. – Я решила рожать.
Северус прижал жену к себе и, баюкая, как ребенка, прошептал, прижимаясь губами к виску:
- Все будет хорошо, я об этом позабочусь. 


***
- Северус, зачем ты отправил ее домой? - Люциус требовательно смотрел на друга. В последнее время он не узнавал Снейпа. Вроде, все оставалось как раньше, но при этом что-то неуловимо изменилось. Некоторые его поступки Люциус понимать категорически оказывался. Как, например, это убийство на многолюдном приеме. Неужели нельзя было выбрать другое время и место? Или вот теперь - зачем услал еще не оправившуюся после недомогания Гермиону домой? Ведь знает, что Малфой-менор в полном его распоряжении.
- Так надо, - коротко ответил Снейп. – Дома ей будет лучше, и Гермиона не одна, с ней – Нарцисса.
Он замолчал, со странным выражением на лице разглядывая Малфоя. Люциус поежился под этим пронзительным взглядом, на ум пришла мысль, что так смотрят змеи - не шевелясь и не мигая.
Наконец, зельевар заговорил:
- Я хотел поговорить с тобой. Для этого я и выпроводил из особняка наших жен. И в первую очередь, Нарциссу.
- Вот как? – постарался не выказать удивления Малфой.
- Именно так, - скривился Снейп. - У твоей жены дурная привычка подслушивать.
И тут же, без перехода:
- Мне нужны те древние рукописи о Жрецах.
Люциус чуть не поперхнулся от удивления.
- Тебе они зачем? Ты и так знаешь о них больше всех в мире!
- Ничего я не знаю! - вспылив, вскочил на ноги Северус. – Понимаешь, абсолютно ничего!
Маг сжал кулаки – так, чтобы ногти больно впились в ладони. Боль немного отрезвила его, и зельевар уже спокойнее продолжил:
- Люциус, я делаю что-то не то. А Он не желает ничему меня учить, даже на зов не откликается. Может, потерял ко мне интерес …
- А может, хочет, чтобы ты начал, наконец, думать, - закончил за него Люциус, начавший понимать состояние друга. - Вчера вечером ты не справился?
Снейп злобно зыркнул на друга, но возражать не стал, понимая - если кто и может ему помочь, так это Люциус.
- Я не могу тебе дать дневники, - продолжил Малфой, и увидев, что зельевар сейчас взорвется от гнева, поспешил продолжить. – Они заколдованы, эти записи нельзя вынести из Малфой-менора. И копии сделать тоже нельзя, но никто не запрещает приходить сюда и изучать любые рукописи, какие ты сочтешь нужным.

***
Гермиона лежала на боку и наблюдала за мужем, подготавливающемся ко сну. На спине спать она никогда не могла, а на животе сейчас не полежишь.
После того случая на празднике, Северус стал необычайно внимателен. Он и так, в последнее время, вел себя мягче и нежнее, чем в первые годы брака, но сейчас превзошел самого себя. С чем связана такая перемена в поведении, Гермиона не знала, ведь она и раньше была беременна, но подобного за мужем не наблюдала. Ей казалось, Северуса и сам не понимает, отчего так нежен с ней. Скорее всего, Нарцисса была права, когда когда-то сказала, что он привыкнет и изменится. Но сама Гермиона была убеждена - он любит ее. Откуда взялось эта убежденность не ясно. Он ни разу не упоминал о своих чувствах, но почему ей часто снится сон, в котором Северус шепчет, словно в бреду: «…я тебя люблю. Больше всего на свете… больше самой жизни…»
- Как ты сегодня? - голос мужа вырвал ее из задумчивости.
- Хорошо, - улыбнулась Гермиона. – Ты уже ложишься?
- Да.
Дождавшись, пока Снейп уляжется, Гермиона прижалась к нему.
- Обними меня, я так по тебе скучаю.
Маг поморщился, но тут же убрал с лица раздраженное выражение и молча притянул к себе жену.
- Мы видимся каждый день, - начал он, но, заметив испуганно-умоляющий взгляд, догадался, что беспокоит жену. – Не надо бояться, я же обещал, что обо всем позабочусь.
- Но…
- Ш-ш-ш, все будет хорошо.
Гермиона, поудобнее устроившись у него на плече, доверительно прошептала:
- Я тебе верю.
Некоторое время они оба молчали, Гермиона слушала дыхание мужа и с каждой секундой ощущала все большее спокойствие. Наконец, она снова заговорила:
- Ты чем-то обеспокоен? - и не дождавшись ответа, продолжила: - Я же вижу, после того происшествия на балу, ты сам не свой. Тебя что-то гложет? Такое чувство, что ты чего-то ждешь.
- Тебе показалось, - соврал зельевар, не собираясь втягивать жену в свои проблемы.
- Нет, не показалось, - неожиданно заупрямилась она. – Ты хмуришься, когда думаешь, что я не вижу. Погружаешься в свои мысли настолько, что ничего не слышишь, и мне приходится повторять вопросы по два раза. При малейшем шорохе – нет, не вздрагиваешь - весь подбираешься, как зверь перед прыжком. Я не говорю уже о твоих постоянных ночных вылазках неизвестно куда.
Она снова замолчала.
- Я не так бы беспокоилась, если бы эти ночи ты проводил у любовницы, - и в ответ на удивленно изогнутую бровь, серьезно кивнула. – Я не шучу, твои отлучки причиняли бы мне тогда боль, но были бы вполне объяснимы. Но я знаю – это не так. Ты ходишь куда-то… не знаю куда, но я боюсь...
- Боишься за меня? – чуть запнувшись, спросил Снейп, когда Гермиона медленно кивнула, сказал. - Не надо бояться, я не из тех, кому легко навредить.
«Знала бы ты, как я боюсь за тебя, - печально подумал он. – Боюсь того, что Он, узнав о моем провале, уничтожит нас всех».
Он не погружался в мысли, как считала Гермиона, а пытался удержать умерших рядом. После первой неудачи, Северус больше не рисковал и не пытался нарушить запрет Смерти, пытаясь забрать души себе, но и отпускать их на волю не смел. А Бог не торопился являться за своей данью.
Сейчас у Снейпа на привязи болталось четыре души – больше ему просто не удержать. Эта ноша давила на него, высасывая все силы. А ведь души не сидели спокойно на привязи, попытки вырваться становились все сильнее и чаще – именно в такие моменты Снейп напряженно замирал, пытаясь удержать рвущиеся нити.
А еще присутствие мертвых в доме создавало вокруг атмосферу страха и печали. Особенно это чувствовали дети - не раз и не два кто-нибудь просыпался среди ночи в слезах из-за приснившегося кошмара.
К обычным эманациям мрачного дома они привыкли с рождения, воспринимая их как само собой разумеющееся, но то, что исходило от пленных духов, перешагивало уже все рамки.
- Ты сегодня весь вечер просидела с детьми? - неожиданно спросил он, ясно давая понять, что продолжать прежнюю тему не стоит. – Что вы делали?
- Мы читали, - Гермиона уже давно смирилась с тем, что Северус всегда переводит разговор в другое русло, если не хочет отвечать на какие-то вопросы и переупрямить его в этом невозможно. - Саймону очень нравится одна история.
- Какая? – сделав вид, что ему интересно, спросил Снейп
- Тоже хочешь послушать сказку на ночь? – лукаво улыбнулась Гермиона. – Ну, слушай.

Злая ведьма похитила душу прекрасного юноши и заточила ее в камень. Парень сам был виноват, он посмеялся над уродством старухи, и она жестоко его наказала. Долгие века камень пролежал на склоне горы, пока в один прекрасный день юная девушка не присела рядом отдохнуть. Было уже поздно, девушка устала, и ее сморил сон, больше похожий на оцепенение. В этом сне дух юноши взывал к ней о помощи – он хотел освободиться. Конечно, ее добрая и сострадательная натура не могла отказать. Много лет она блуждала по свету, выискивая способ спасти несчастного, она познала тайны жизни и смерти, но ответа на то, как спасти парня не нашла. Так, в странствиях, прошла вся ее жизнь, и вот, будучи уже древней старухой, она снова пришла к камню. Тогда дух, заточенный в нем, узнал в некогда юной девушке ту самую ведьму, что его прокляла. Она оказалась далекой праправнучкой колдуньи, хотя сама знать этого не могла.
«Прости меня», - попросил ее юноши.
«Простить? - удивилась она. – Это ты меня прости, я не смогла тебе помочь»
«Пожалуйста, прости», - продолжал молить призрачный юноша.
«Я не вижу за тобой вины, - сказала она. – И прощаю тебе все».
И тогда душа, испустив радостный крик, вырвалась из тесной оболочки, приковавшей ее к земле, и вознеслась в небеса.

- Страшноватая сказочка, - после некоторого молчания произнес Снейп.
- Но Саймону она нравится, - возразила Гермиона. - И суть здесь не в смерти или проклятии, а в силе прощения.
- Да, наверное, - рассеянно отозвался Северус, а голове крутилась одно воспоминание - то, как Люциус умолял простить его перед тем, как убить.
«Вот оно! - с ликованием подумал маг. – Я болван, видно избыток силы действительно затмевает разум! Как я сам не додумался до такого простого выхода. Можно попробовать заключать души в предметы. Сделать себе четки, где каждая костяшка - собранная душа. А когда придет Смерть, я передам ему всех их скопом! Сказка – вовсе не сказка. Одна Жрица забрала душу, но передать не успела или не смогла, а вторая - завершила начатое».
Снейп вскочил с кровати и начал лихорадочно одеваться, потом подлетел к оторопевшей Гермионе и импульсивно поцеловал в губы.
- Ты - самая лучшая женщина, о какой только может мечтать мужчина, - возбужденно выдал зельевар, порывисто обняв ничего не понявшую жену.
Уже у двери его догнало растерянное: «Куда ты?», и Северус, не оборачиваясь, бросил:
- Мне срочно нужно кое-что сделать.

***
- Ты представляешь! - восторженно проговорил Снейп, теребя в руках четки. – Здесь написано, как овладеть разумом человека, чтобы управлять его действиями.
- Так это же легиллименция, - тоскливо протянул Люциус, уже третий час подряд выслушивавший подобные откровения увлекшегося чтением Северуса.
Малфой уже не раз обращал внимание на деревянные костяшки, с которыми зельевар в последнее время не расставался, но вопросов не задавал, прекрасно понимая, что ответа все равно не получит.
- Легиллименция – всего лишь слабое подобие. Магия вырождается, Люциус, и если в древности этому мог научить любой мало-мальски сильный маг, то сейчас на такое способны единицы.
- А точнее, никто, кроме тебя, - хмыкнул Малфой.
- Если постараешься, то у тебя тоже может получиться, - не отрываясь от рукописи, пробормотал Снейп. – Нет, это точно надо попробовать! Можно будет заставить мага шагнуть под Аваду! Или для начала потренироваться на маггле, как думаешь?
- Давай на маггле, их и так слишком много, - в душе Люциуса коробил такой подход друга к жизни и смерти.
Нет, Малфой не станет жалеть маггла, избранного другом для экспериментов. В конце концов, он был и остается Пожирателем, пусть Северус и помог освободиться от метки.
С одной стороны, Снейп - Жрец, значит, его желание убивать оправданно, но с другой… Люциус нутром чувствовал, что друг совершает ошибку.
- Северус, - негромко позвал он. – Может, прервешься?
- А? Не мешай, - отмахнулся зельевар, но Малфой не сдавался.
- Слушай меня, Мерлин тебя задери! Я не знаю, что с тобой творится, но так нельзя!
- Ты не знаешь?! - рукопись полетела в сторону, а Снейп одной рукой сгреб Люциуса за мантию, вторую занес для удара, но ударить так и не смог. - Кто постоянно кричал про восстановленную честь рода?! Кто радовался, как дитя, узнав, кем я стал?! Кто?! И еще ты смеешь меня поучать?
Он оттолкнул Люциуса, вытащил из-за пояса серебряный кинжал и протянул его другу.
- Помнишь, в день нашего выпуска мы обменялись подарками. Вот он, твой дар. Знаешь, что я с его помощью делаю? Нет? Так смотри!
Резко замахнувшись, Северус с уверенно направил оружие себе в живот, игнорируя полузадушенный вскрик друга. Не дойдя нескольких сантиметров до тела, серебро начало крошиться, осыпаясь сверкающей пылью. Снейп выругался и швырнул бесполезную рукоять на пол, где серебристой кучкой лежало то, что минуту назад было острым лезвием.
Спустя секунду, серебряные пылинки зашевелились, приобретая знакомые формы, и еще через миг на полу лежал прежний кинжал – точь-в-точь такой, каким был до разрушения.
- Он заботится о своем Жреце, - с бешенством произнес Снейп. - Хранит от опасности, позволяя мне развлекаться, сколько душе угодно.
Люциус потянулся к оружия, желая удостоверится, что лезвие действительно восстановилось, но был остановлен резким окриком:
- Не тронь! - Северус наклонился и сам поднял оружие. - Твой подарок не любит, когда его касаются чьи-то руки, кроме моих.
Зельевар опустил голову и, на секунду, длинные волосы скрыли лицо от глаз Малфоя, а когда поднял ее, то от разъяренной маски не осталось и следа.
- Я не хотел, - негромко, каким-то помертвевшим голосом начал он. - Люциус, я не хотел срываться на тебя. В этом только моя вина - я сам согласился.
- Насколько я помню из твоих рассказов, - осторожно начал Малфой, - выбора тебе не дали.
- О, нет, - горько протянул зельевар. – Шансов отказаться было сколько угодно. Я мог никого не убивать, игнорируя все приказы; мог во вторую встречу шагнуть за пределы круга; мог, наконец, послушать тогда второго… Знаешь, если бы я не воспринимал все с сарказмом, то уже давно бы тронулся. Когда после убийства твою душу распирает восторг от содеянного и отвращение к себе… Ладно, это теперь неважно.
- Не знаю, что тебе наговорили Боги, но лучше, если будешь хоть что-то чувствовать. Когда ты язвишь, Северус, то кажется, что тебе все равно, что ничто тебя уже не трогает… что ты сам умер. Я тоже убийца и не мне тебя учить, но убивай с яростью в глазах, если хочешь, или с состраданием, но это будут человеческие чувства. Если убивать походя, как делаешь сейчас ты, то превратишься в палача!
Северус сквозь приопущенные ресницы изучал друга. То, что он говорил, оказалось так похоже на слова Смерти. Когда Малфой замолчал, собираясь с силами, чтобы разразиться новой тирадой, зельевар устало произнес:
- Думаю, из тебя бы вышел идеальный служитель Смерти. Он ошибся, выбирая меня.
А ты знаешь, - неожиданно добавил Снейп, - что еще я вычитал в твоем дневнике? Нет, не сегодня, - снова оборвал он попытавшегося вклиниться Малфоя. - Даже Бога можно обмануть.
- И когда была сделана эта запись? Дай угадаю, не в самом ли конце, сразу перед тем, как с отступником расправились? – насмешливо уточнил Люциус.
Но Снейп к насмешке отнесся совершенно легкомысленно.
- Да нет, где-то в середине дневника. Твой предок долго водил Смерть за нос.
- Но ты ведь не собираешься этим заниматься? - не смотря на спокойный тон, Малфой почему-то прятал глаза.
- Уже Люциус, - смертельно серьезно отозвался зельевар. – Сразу, как только вычитал способ. Когда ты собирался поделиться со мной своей тайной?
- Я надеялся, что ты не поймешь, а сам сказать так и не смог, - виновато ответил Малфой.
- Лорд Люциус Малфой, вы - кретин, - голос Снейпа был тих и дрожал от напряжения. - Ты же читал эти записи, - для убедительности он потряс стопкой листов перед носом друга, - и не мог не понять, что рано или поздно я обо всем узнаю. Когда это случилось? По моим подсчетам, лет пять назад, как раз…
- Да, как раз после ритуала. Ты ушел, а меня скрутило в первый раз.
- Опять, - прошептал Северус. – Опять все из-за меня! Да что же это такое, почему все, кто хоть немного дорог, должны умирать!
- Успокойся, - тон Люциуса стал резче, из него пропали виноватые нотки. - Ты здесь причем? Я перенапрягся, вот недуг и проявился.
- Если бы не я, то тебе не пришлось бы действовать на пределе сил. И возможно, до сих пор ничего бы не случилось!
- Случилось, Северус, случилось. И не надо кричать, что я мог бы прийти к тебе за помощью!
- Почему же это, - прошипел в ответ зельевар. – Совсем перестал мне доверять? Так обратился бы к любому другому зельевару!
- Я не мог, - в словах звучала усталая обреченность. - Снейп, у мага не может быть такой болезни, только у маггла, а это значит, что я не столь чистокровен, как мне хотелось бы думать. Я не признался бы в этом никому.
- Да какое это имеет значение, если дело касается твоей жизни?
- Для меня – имеет.
- Но сейчас ты это признал, и я мог бы…
- Нет, все равно уже поздно. Я пересилил себя, ходил к маггловскому врачу. Тогда он дал мне полгода, прошло уже почти пять лет, а я все еще жив. Помнишь тот взрыв в Лондоне, о котором даже в Пророке писали?
- Взрыв газопровода в жилом квартале?
- Нет, - хриплый смех Малфоя вызвал оторопь. – Бомбарда Максима. Не мог же я оставить свидетеля моего позора в живых. Когда в день инициации я почувствовал твое прикосновение, то подумал, что это конец. Но потом ты отступил, отпустил меня… Северус, я очень не хотел умирать, и сейчас не хочу. Но еще больше я не хочу, чтобы из-за меня ты навлек на себя Его гнев. Чтобы ты не сделал, откажись от этого, и давай закончим со всем сейчас.
- Я уже говорил что ты - идиот? - язвительно осведомился Северус.
- И не раз, - в тон ему отозвался Люциус.
- Я накинул на тебя сеть, точно так же, как набрасываю на других, перед тем, как забрать их, но с той лишь разницей, что последнее действие – потянуть за нить - я отложил на потом. Не думаю, что у Смерти есть желание приглядываться ко всем живущим на Земле. Ты вполне можешь дожить до глубокой старости, он так ничего и не узнает.
- А если узнает?
- Как только я пойму, что обман раскрыт, то дерну за связующую нас нить – Северус щелкнул пальцем по одной из костяшек на четках. После этого выяснить, когда я соединил нас – сейчас или давным давно - будет не возможно.
- Мне кажется, ты совершаешь ошибку, - задумчиво протянул Малфой, - но я – эгоист. И очень хочу жить. Поэтому… спасибо, Северус.
- Ответь только на один вопрос, почему изменение твоей души не повлияло на отношения с семьей?
- Нарциссу защищает ритуал, а Драко… Северус, ты ведь сам знаешь, что Драко давно не живет в поместье.
- Знаю, после вашей ссоры он решил жить самостоятельно, и это случилось … - он запнулся, - …примерно пять лет назад!
- Точно, - криво улыбнулся Люциус. – Я сам тогда затеял с ним скандал.

@темы: мои фанфики