00:06 

"И до скончания времен...", часть 7-2

Ringa-Atena
Нелетучий Мыш подземелий. Руками не трогать.
Часть 7-2
2644 год.

Северус сидел полуразвалясь на троне выслушивал доклады помощников. Ничего, кроме зевоты, это занятие у него не вызвало. А еще жутко болела отсиженная задница. Черный мрамор импонировал Снейпу, но оказался ужасно твердым - единственная вещь черного цвета, которую зельевар теперь всей душой ненавидел.
А Жрец Тисаракс все бубнил:
- В провинции Франция начато возведение нового храма. Гарры* готовы работать до полного изнеможения. Наместник Сетах искусно умеет работать с сознанием низших каст, он еще ни разу не допустил ошибки, - Жрец на минуту прервался, набирая воздуха перед тем, как разразиться новой тирадой.
А Северус отметил, что тот не удержался и поспешил представить своего протеже в выгодном свете. Он уже не в первый раз нахваливал Сетаха. Способный юноша, но слишком своенравен и свободолюбив. Нужно к нему присмотреться и при случае устранить. Маг старался не допускать в свое окружение ни фанатиков, ни свободолюбивых реформаторов. От Жрецов требовалось послушание и исполнительность. К чему была постройка нового Храма? В этой провинции достаточно молелен, еще одна не будет лишней конечно, но особой необходимости в ней не было.
У Северуса были хорошие советники, способные проанализировать любую проблему и не боящиеся высказать свое мнение Верховному, но… Но их подбирал сам Снейп, руководствуясь собственными соображениями, а не действуя по чьей-то указке К Тисараксу тоже следует присмотреться, уж больно независимо себя он ведет.
- Значит, твой ставленник, бессовестно пользуясь даром нашего Владыки, доводит рабочую скотину до полумертвого состояния? Походит на саботаж. О поголовье следует заботиться тщательней, иначе кто тогда будет работать? Хотя, с другой стороны… - Снейп лениво окинул задрожавшего Жреца оценивающим взглядом, - … в моих силах наделать новых гарров. Из тех, кто разочаровывает меня и не оправдывает надежд. Я не люблю разочаровываться, Тисаракс.
Жрец смертельно побледнел, рука дернулась к вороту мантии, словно ему внезапно стало нечем дышать, но потом он опомнился и снова прижал ладони с зажатыми в них четками к груди. Теперь его волнение и страх выдавали только побелевшие костяшки пальцев.
Остальные Жрецы изо всех сил старались изображать безразличие, но Северус видел: они рады промаху собрата. Между Жрецами всегда шла жесткая конкуренция: зазеваешься, совершишь ошибку - и ты смертник. А тут глупец сам роет себе яму.
Смерть, как всегда, появился неожиданно. Создал из воздуха удобное мягкое кресло, развалился в нем (Северус только завистливо вздохнул, поерзав задницей по твердому мрамору), призвал откуда-то столик, на котором стояли вазы с фруктами, сыр и вино, цапнул из ближайшей к нему вазы сочное яблоко и с хрустом откусил от него.
- Продолжайте, - милостиво разрешил он. – Я послушаю.
Северус прожег Бога взглядом. Когда Смерть пребывал в таком настроении, то любое серьезное событие превращалось в фарс. Кроме Снейпа, Повелителя в тронном зале не видел никто и, соответственно, не слышал тех комментариев, которые он отпускал во время докладов.
Но что больше всего не любил зельевар, так этого того, что предсказать, в какой момент настроение Бога изменится, было невозможно. Как и предугадать, когда из ерничающего приятеля он перевоплотится в грозного Повелителя, встанет со своего места, ткнет пальцем в неугодного и бросит безразличное: «Уничтожить!», и исчезнет, оставив Северуса гадать, какой же на этот раз проступок вызвал неудовольствие Смерти.
Так вышло и в этот раз. И как всегда его взгляд оказался обращен в сторону того, к кому Снейп в глазах остальных благоволил. Словно Бог хотел предостеречь: «Не забывайся, Северус. Можешь выбирать любимчиков и закрывать глаза на мелкие проступки, но помни: главный здесь я. И будет так, как я того захочу».
- Все вон! - зельевар вскочил на ноги и обвел присутствующих гневным взглядом, задержавшись глазами на юноше, рявкнул: - Ты останься!
Жрецы не сговариваясь рванули прочь из зала. Когда Верховный в таком настроении – и неважно, что послужило причиной столь резкой перемены - то под руку лучше не попадаться.
- Рассказывай, что ты натворил? - вкрадчиво поинтересовался Северус, подходя ближе.
Если молодой Жрец и был удивлен этим вопросом, то виду не подал.
- Ничего такого, о чем бы мне было известно, - спокойно, даже немного безразлично ответил он, но глаза его выдали: в них промелькнула настороженность и тень страха. Может он и не знал точно, какой именно поступок так взъярил Верховного, но явно что-то хотел скрыть.
- Правда? – тон Снейпа стал еще мягче. Его движения стали плавными, текучими, он не шел – скользил против часовой стрелки вокруг парня. Тот напрягся, но не сдвинулся с места. - И чем ты сегодня занимался? А?
- Тренировался, Верховный. Бой, магия, легиллименция… все, как обычно
- Легиллименция? - легкая усмешка. – Как хорошо, что ты напомнил…
Снейп ласково коснулся ладонью щеки парня.
- Посмотри мне глаза, Скар, - приказал он. - Ты, ведь, не собираешься что-то скрывать?
И не дав Жрецу опомниться, прорвался в его разум. Прошло несколько минут, потом Снейп отступил. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул, потом с шумом выдохнул.
- Ты был сегодня в городе, - спокойно начал он, а потом сорвался. – Что ты молчишь, мальчишка? Говори сам, если не хочешь, чтобы твоя черепушка треснула, как кость под клювом стервятника! Ты понимаешь, что своими выходками привлек внимание Повелителя? Что ты - труп? Ты пока еще ходишь, дышишь, разговариваешь, но на самом деле уже мертв? Кто она?
- Есть разница? - вызывающе вскинул подбородок Скар.
- Для меня – да. Будь на твоем месте кто-то другой, то я бы не церемонился и его бы остывающее тело вынесли отсюда еще десять минут назад. Почему ты не рассказал мне сразу?
- И что бы это изменило? Ах да, вы бы с Повелителем решили проблему в присущем вам стиле!
- Не дерзи! – тяжелая ладонь с размаху опустилась на щеку непокорного Жреца. Его голова мотнулась в сторону, но он ничего не сказал, только потрогал наливающееся болью место удара. – Ты мог бы притащить ее сюда! Разве я запрещаю своим Жрецам содержать любовниц? Он никогда бы и не глянул в вашу сторону – ведь ты был бы не один такой. Но бегать, словно тупой горожанин на свидания… я не понимаю… Ты бы еще цветы ей начал таскать, - и заметив, как налились румянцем скулы юноши, только и сумел выдохнуть: - Ты что, так и делал?
Дождавшись виноватого кивка, Снейп вздохнул:
- Убирайся в свою комнату. И не смей никуда отлучаться, когда придет время - тебя позовут. Ты меня разочаровал. Я открыл тебе больше, чем другим Жрецам… Больше, чем кому бы то ни было за все прошедшие жизни, и ты предал меня.
- Верховный…
- Ты еще здесь?
- Выслушай меня. Я не мог ее привести сюда. Это такое унижение. Для нее – не для меня. Чтобы о ней начали судачить все…
- Глупец, - устало покачал головой Снейп. – А если бы она забеременела? Что сказали бы ее соседи, родители? Надеюсь, никто из смертных не знает о твоих визитах? - увидев, как парень отрицательно качнул головой, добавил: - Хоть что-то ты сделал с умом. Так вот, живи твоя любовница здесь - ей бы завидовали, а там – сочли бы шлюхой. Ты же сам знаешь, никто не должен знать имени отца. А когда ребенок бы подрос, то к нему направили бы кого-то из Жрецов, чтобы забрать в обучение. И не обязательно этим Жрецом стал бы ты.
- Почему мы не можем жениться? - почти выкрикнул Скар. – Что в этом такого?
- Потому что я так решил, еще триста с лишним лет назад запретил своим Ученикам иметь семью. Дети, рожденные от ваших шлюх, и те не принадлежат отцу. Они принадлежат Смерти, и только я, его Верховный Жрец, вправе решать, что делать с новорожденным – уничтожить или отдать на воспитание.
- Именно поэтому… и она, и я хотели знать своего ребенка, а не встречать потом на улице и не узнавать его.
- Только единожды закон был нарушен, но наказание за проступок оказалось несоизмеримо с виной.
- Прошу тебя, - парень вцепился в руку Снейпа, прижимая его ладонь к груди. – Если меня не станет, не трогай ее, ладно?
Взгляд Северуса потеплел, он не стал отнимать руку, пальцами второй руки коснулся лба юноши, провел по брови, легонько скользнул по ушибу, залечивая его, двинулся ниже, тронул подбородок, заставляя чуть приподнять голову.
- Уходи, я постараюсь решить эту проблему. Но если выбор будет между твоей жизнью и ее – ты знаешь, какое решение я приму.

***
- Прости его, он просто мальчишка, не понимающий, что творит, - начал сходу Северус.
- Ты явился сюда? Просить за него? – Смерть проигнорировал просьбу Снейпа, с интересом разглядывая мага.
Они снова стояли в кругу в центре черной пустыни. Чтобы попасть сюда самому, Северус перерыл всю библиотеку, как личную, так и храмовую. Смотался даже к развалинам, бывшим когда-то Малфой-менором, пробрался в тайник, устроенный в фундаменте замка далекими предками Люциуса и оставшимся до сих пор в целости и сохранности, перечитал все дневники первых Жрецов, и там, наконец, нашел то, что искал. Ритуал оказался прост. Всего-то нужно было взять душу из тех, что не привязаны нитями к миру, но сами добровольно уходят после смерти за грань, и в момент перехода прицепиться к ней своей душой. Что он и проделал. Выловив в коридорах Храма какую-то девчонку-служанку, Северус не стал долго колебаться. Втолкнуть ее в комнату и одним молниеносным движением провести лезвием по горлу было делом нескольких минут.
- Ты никогда не запрещал мне приходить сюда, - зельевар знал, что рискует. Сейчас в его комнате на полу лежит бездыханное тело. Если Смерть не захочет возвращать своего слугу обратно, то Жрецам прийдется избирать нового Верховного. Впервые за много сотен лет.
- Приходить – нет, но разве ты не понял? Я не люблю, когда меня просят. Я сам определяю, как награждать или наказывать своих последователей.
Северус помотал головой.
- Врешь, Повелитель. Ты любишь, когда тебя умоляют, но еще больше любишь отвечать на просьбы, даруя надежду, чтобы потом отобрать последние ее крохи.
- А ты изменился, - Смерть задумчиво окинул коленепреклонного мага взглядом. – Стал почти таким же, как в нашу первую встречу. – Я вижу, как упиваются властью твои Жрецы, и ты позволяешь им это. Вижу, что они отбирают жизнь у тех, кто им не угоден, вместо того, чтобы забирать тех, кого должно. Но меня это не волнует, ведь я же – Смерть, - на его лице проступила улыбка. – Угасание смертных делает меня сильнее.
- Когда ты заставил меня убить жену и друга, то говорил совсем другие слова.
- Ты разве не понял, Северус? За столько лет ты так и не понял? – бога рассмешило нелепое обвинение от того, кого он сделал на Земле почти равным себе. – Дело было не в их жалких жизнях. Вопрос заключался в твоей непокорности. Тебя следовало осадить, научить повиновению. Видишь ли, тот кто не умеет подчиняться приказам, в свою очередь не имеет права их отдавать. Как бы ты правил, если сам не мог в себе разобраться? Я немного подтолкнул, а выбор сделал ты сам. Добровольно. Ведь мог же тогда отказаться?
- И погибнуть? - криво усмехнулся Снейп.
- Да, и погибнуть. Вместе с этой твоей Гермионой. Но тогда тебе не пришлось бы терзаться от осознания своих дел.
- Ты сказал, что я твой навечно…
- И?..
- Это – так. Я твой, навечно. Неужели своей верностью я за все эти годы не заслужил права на одну маленькую просьбу?
Смерть подошел к магу, провел ладонью по волосам и тихо произнес:
- С самой первой встречи я испытывал к тебе необъяснимые чувства. Ни один из моих Жрецов, кроме тебя и твоего… любимчика, ни в прошлом, ни в будущем не удостаивался чести постоянно беседовать со мной. Есть в вас что-то отличное, другое… Вы такие… живые.
Бессмертный не обратил внимания на расширившиеся от удивления глаза мага, осознавшего, что Бог говорит о будущем как о свершившемся факте. И Скар – он ведь никогда не встречался с Повелителем! Но если он будет встречаться со Смертью потом, значит…
Мысли Северуса были прерваны следующей тирадой Бога.
- Но все это не помешает мне наказать вас обоих, как хороший отец наказывает провинившихся отпрысков. Ради вашего же блага.
- Повелитель, я внушу ему, что любовь – низменное чувство, недостойное высокого звания Жреца Смерти. И уничтожу объект его помешательства.
- Нет, - короткое молчание. – Он сам уничтожит объект своего помешательства. А потом ты отошлешь его прочь, куда-нибудь в провинцию, и в этой жизни вы больше не встретитесь. Даю вам на все про все сутки. Ты понял?
- Да, Повелитель. Спасибо Повелитель, - еще ниже склонился Снейп.
- Тогда иди.
Легкий толчок, муть перед глазами и вот Северус уже приходит в себя, с трудом изгоняя из разума прочно засевший там образ черной пустыни.

__________________
* После мятежа, случившегося в первые дни Воцарения (читать летописи Воцарения от 2429г) Смерть наделил своих Жрецов способностью влиять на разум низших каст. Те, кто принимал самое деятельное участие в восстании были полностью лишены личности и использовались там, где требовалось применение грубой физической силы. Впоследствии дети таких людей рождались с зачатками самосознания, но начисто были лишены способности к обучению. Хотя, в их среде иногда проявлялись странные отклонения от нормы. Один, например, был способен сосчитать до десяти и ни разу не сбиться со счета. Его даже привозили к Верховному Жрецу в качестве диковины. Здесь же в столице выяснилось, что этот экземпляр, к тому же, обладает редкой способностью противиться мысленному внушению. Его уничтожили, пресекая возможную генетическую линию гарров, способных хотя бы в малости не подчиняться заклятиям Жрецов, и в дальнейшем с рвением следили, что бы подобных аномалий больше не возникало.
Люди, не принимавшие участия в восстании, получили статус свободных граждан империи Смерти. Большинство обывателей до ужаса боятся нарушить закон, иначе их ожидает незавидная судьба гарров. Они испытывают почтение и трепет перед Верховным Жрецом и его Учениками.


***
Первым делом Снейп отправился в дом девушки. Войдя незамеченным внутрь, он осмотрелся. Обыкновенное жилище небогатых горожан, ничем не примечательное и не интересное. Что же такого в этой девушке, что заставило мальчика наплевать на все советы и предостережения?
Ничего особенного в ней не было. Ее даже нельзя было назвать красивой, скорее даже она сошла бы в местном обществе за дурнушку. Слишком узкокостная – рожать будет тяжело, слишком угловатая – мода сейчас была на пышнотелых грудастых красавиц. Вот только глаза – яркие, похожие на два изумруда глаза - огнем горели на бледном от малокровия и предродовой усталости лице. «Совсем такие же, как у… Хватит, - оборвал он себя. - Еще воспоминаний о ней мне не доставало для полноты картины».
Проблема была в том, что девчонка действительно ждала ребенка. Быстрое заклинание подтвердило, что беременна она именно от его оболтуса. Более того, девушка со дня на день должна была рожать.
Северус покинул дом так же тихо, как и вошел. Аппарировать не хотелось, и он решил пройтись – впервые за столько лет просто прогуляться улочками, насладиться не по-осеннему теплым солнцем и подумать. Решить, как с меньшими потерями выкрутиться из этой передряги.
Девчонку ничего не спасет, но как заставить упрямого мальчишку спасти самого себя?
В голову ничего толкового не шло, зато непонятно откуда полезли всякие глупые мысли – что было бы, если бы Северус действительно отказал бы тогда Смерти? Или не стал бы в свое время возрождать культ, вместо этого, жил бы тихо и не заметно занимаясь своим делом, как было в первой жизни?
Давно, еще в третье свое воплощение, он решил последовать совету Бога. Магглы действительно были слишком сильны и технически развиты, чтобы с готовностью воспринять новую религию. В отличие от магов, уцепившихся за идею сходу. Достаточно было нескольких демонстраций - и большинство тут же уверовало в силу новоявленных Жрецов.
Закрепившись в магическом мире, Снейп и его дети начали наступление на мир немагический. Тогда еще он не тяготился семейными узами, предпочитая иметь под рукой тех, кому можно было бы безоговорочно доверять. Первые его Жрецы были его семьей – его опорой. Нынешние – всего лишь слуги. Кроме одного – того единственного, ради которого он готов на все.
Вопрос с магглами решился достаточно легко. Нет, повозиться пришлось конечно, но дело было не в сложности поставленной задачи, просто времени заняло слишком много.
Для начала Северус лично, не брезгуя прибегать к помощи компьютеров, объединив их способность к моментальным вычислениям с поисковой магией, определил местонахождение военных баз. Интересно, что чувствовали люди на этих объектах, когда перед ними из воздуха появлялся очередной Жрец, чтобы за несколько минут отобрать жизнь у всех присутствующих? Сами базы потом безжалостно уничтожались. Конечно, можно было уничтожить их сразу, вместе с находившимися там людьми, но кто же из последователей Смерти откажется собрать щедрый урожай из душ?
Пока Землю терзала паника, а страны во всю создавали новое вооружение. Северус заперся в лаборатории, разрабатывая что-то такое, что заставит магглов отказаться от огнестрельного оружия. Спустя полгода он вылил в Темзу зелье. Теперь оставалось подождать, пока воды реки разнесут зелье как можно дальше – желательно до самого моря, и сотворить аркан, подсказанный Смертью. И дело будет сделано.
Выбрав момент, когда звезды займут нужное положение, Северус снова отправился на берег реки. Настало время готовить пентаграмму.
Почти месяц он убил, вчерчивая магические рисунки - совсем не похожие на те, которые видел в учебниках по рунам. Иногда зельевару казалось, что эту магию придумали не люди, потому что обладая всего двумя руками вычертить запутанные узоры оказалось невозможно. Пришлось привлекать родственников. Пригрозив своим помощникам мучительной смертью, если они умудрятся хоть что-то испортить, Северус приступил к работе.
Все произошло на закате. Лучи багрового, словно перед бурей, солнца отражались в воде, делая ее похожей на кровь. Бродяга маггл отчаянно кричал и вырвался, когда Снейп тащил его к готовому рисунку. Он не доверил это занятие никому - одно неосторожное движение и линии будут стерты, а пентаграмму прийдется рисовать заново.
Как только человек оказался внутри, то сразу затих и перестал дергаться. Теперь уложить маггла в центре было делом минуты.
- Ассшшх сшшшх зжссшш, - произнес зельевар заученные наизусть первые слова аркана.
Словно песчинки трутся друг о друга.
- Ахррм кргрм гргмм, - продолжал монотонно говорить он.
Это ветер бьется о камни.
- Темп деа фор, - эти слова были сказаны вслух, но услышать их не мог никто. Даже тот, кто их произнес.
Это умирает время.
- Йарх!
Пора.
Как только отзвучало последнее слово, Снейп коснулся бритвенно острым ножом запястий маггла. Кровь хлынула потоком, заполняя собой узор рисунка, вспыхнувшего огнем в последнем луче севшего солнца, а потом, повинуясь взмаху руки, собралась в шар и поплыла по воздуху к реке.
Когда багровый шар коснулся водной глади, та вздыбилась гигантским пузырем. Пузырь не остался на месте – он начал расти, стремительно поднимаясь вверх, внутри его намечалось какое-то движение, через секунду Северус понял: это вихрь из капелек крови. Реакция с зельем началась.
Теперь поверхность реки напоминала гигантский волдырь бурого цвета. И этот волдырь наконец прорвало. Во все стороны полетели маслянистые капли, но не упали вниз, а застыли в воздухе, начиная превращаться в мелкую крошку, которую тут же подхватывал ветер.
Такое творилось не только на Темзе. Благодаря магии Смерти каждая речушка, каждый мелкий водоем был покрыт похожими пузырями. А морская гладь и вовсе вздыбилась невиданными раньше волнами.
Когда ветер наигрался смертоносной пылью, она начала медленно оседать вниз.
В эту ночь вся земля в одночасье оказалась покрыта черным песком.
Люди, проснувшись утром, его уже не увидели – он весь, до последней крупицы впитался в земную твердь.
И тут же началась паника. Казалось, мир сошел с ума. Привычные законы физики не действовали, или же изменились настолько, что понять их не представлялось возможным. В один момент отказали все электростанции, не работали солнечные батареи, порох - и тот отказывался гореть.
Но кроме этого, были и другие побочные эффекты, их появления Северус никак не ожидал. То ли так и должно было быть, то ли он не с теми интонациями прочел заклинание, но в результате температура воды значительно понизилась. Воздух тоже стал много холоднее, приобретая глубину и прозрачность, какая бывает только высоко в горах.
По всему миру вспыхивали пожары – это горели библиотеки. Компьютеры тоже оказались недоступны по понятным причинам. В тот период, как никогда, усилилась вера в Бога, но тот не отвечал на людские молитвы. Вслед за подъемом наступил спад. На месте некогда прекрасных храмов теперь лежали руины. Северусу даже не пришлось напрягаться - обезумевшие магглы сами разрушали свои святилища.
Мир оказался не готов к террору. Всего за сто с лишним лет цивилизация оказалась отброшена на века назад. Заниматься ее возрождением было некому. Климат продолжал меняться, Земля замерзала, и магглы оказались слишком заняты выживанием - на науку времени не осталось. Наверное, именно в этот момент Смерть получил больше душ, чем за все существование мира.
И тогда, на развалинах старого мира начали появляться предвестники нового порядка. Они обещали помощь и защиту в обмен на самую малость – согласие признать Смерть своим богом. Увещевания сопровождались наглядными демонстрациями. Тех, кто пытался выступить против, уничтожали на глазах остальных. Других же, сразу склонившихся перед Жрецами, ждала щедрая награда: еда и тепло. Еще спустя двадцать лет мир лежал у их ног. Так начался период Воцарения.
Слияние волшебников с их не имеющими дара собратьями прошло более чем успешно. Снейп, активно работая среди магглов, не забывал и о магах тоже. Первым, чего он добился - закрытия Хогвартса и подобных ему волшебных школ. Даже такое непосильное, казалось, дело оказалось несложным, если подходить с умом. Немного лести, обещаний, угроз правителям разных магических сообществ, и они сами издавали указы о закрытии школ.
В те годы очень популярным стало убеждение, что детей нужно обучать дома, передавая магические тайны семьи от отца к сыну, от матери к дочери. Северус даже не предполагал такого эффекта: магия разделилась на мужскую и женскую. Женщины учили бытовые чары, мужчины – боевые. Но умения терялись, иногда угасали целые семьи, уносящие с собой в могилу тайны некоторых заклинаний.
Что касается зелий - истинных зельеваров никогда не было много. Сейчас любой (даже не маг) мог сварить отвар от простуды, но по силе действия это варево не шло ни в какое сравнение даже с теми помоями, что варили ученики на уроках в те далекие времена, когда Снейп был всего лишь простым профессором.
После восстания, Северус принял окончательное решение. Все палочки были уничтожены. Магов, способных создать новые – не осталось. Он лично об этом позаботился. В ходу оказалась беспалочковая магия. Но таких, кто мог воспользоваться хотя бы простейшим Ассио, остались считанные единицы.
- Как при великом Мерлине, - съязвил тогда кто-то из Жрецов. – Один гениальный маг, а вокруг стадо лишенных дара баранов, слепо верящих каждому его слову.
Он хотел подольститься к Северусу, приравнивая его к великому магу древности. Снейп спокойно выслушал эту лесть, рассеянно кивнул, размышляя про себя, что история имеет свойство повторяться. Не было ли вызвано явное деление людей прошлого по магической силе теми же причинами, что и сейчас? Это с повсеместным распространением палочек волшебники смогли проявить свой потенциал. Раньше колдовали либо те, кто в силу своих способностей в палочке не нуждались, либо очень богатые маги, наподобие Малфоев, могущие позволить себе такое дорогостоящее приобретение. Жреца он потом убил - никогда не терпел подхалимов.
Старые воспоминания сменились новыми, совсем свежими. Возможно, это случилось потому, что он оказался там, где ровно двадцать лет назад снова встретил ее.
Северусу самому тогда было не больше двадцати, поэтому при первой встрече он грубо оттолкнул с дороги встретившуюся на пути старуху с мешком на плечах, при этом обругав ее как следует.

***
Снейп, как и Скар, тоже в том возрасте любил сбегать из Храма и бродить по улицам, наплевав на все запреты и притворяясь, что он - простой горожанин, а не тот, кому в скором времени прийдется возложить на себя обязанности Верховного Жреца. Обычно маг немного менял внешность – волосы становились короче, хищный изгиб носа сглаживался, губы из двух бледных полосок становились пухлыми, прибавляли в цвете. Ну и одежда, конечно. В этих тряпках Северус выглядел как обычный городской паренек.
Но если внешне Снейп ничем не отличался от людей вокруг, то сдержать высокомерие удавалось не всегда. Ведь его чуть ли не с рождения готовили принять свое предназначение. До пятнадцати лет он обучался магии - той, что была доступна Жрецам и общался с Повелителем, после этого срока, когда память возвращалась, ему требовалось время осознать и вспомнить себя. Увязать в голове память обо всех прожитых жизнях с личностью теперешнего Северуса. Самое интересное, его облик от жизни к жизни не менялся. Именно так его Жрецы и определяли наследника, сравнивая внешность рожденного с обликом покинувшего их Верховного. Что они могли рассмотреть в личике младенца, Северус не знал. Но то ли тут была задействована магия Смерти, то ли еще что-то, но он всегда рождался при Храме, и Жрецы еще ни разу не ошиблись в выборе.
-Что такое? - угрожающе спросил он, когда старуха, отойдя в сторону, пристально уставилась на него.
- Ничего, мальчик, - наконец, произнесла она.
Странно, но голос был совсем не старушечьим. Северус пригляделся. Так и есть, женщину старила черная застиранная почти до дыр одежда и то, что она сильно горбилась под тяжестью ноши. На деле ей было не больше шестидесяти, но об этом молодой Снейп узнал позже. Хотя, в его возрасте даже сорокалетний человек кажется глубоким стариком.
- Вот и иди себе по своим делам, - уже отворачиваясь, бросил он, - не ищи неприятностей.
Северус зашагал по дороге, спиной ощущая на себе взгляд странной женщины, но когда он обернулся, то успел заметить только край юбки, мелькнувший в дверном проеме. Пожав плечами, он зашагал дальше. Но дом, в котором исчезла старуха, запомнил.

Всю ночь ему снились карие с золотистыми искорками глаза, они то приближались, закрывая перед взором спящего все, то отдалялись, маня за собой. И когда Северус во сне погнался за ними, оказалось, что поймать их не может. Он метался во тьме, пытаясь разглядеть пляшущие огоньки в карей радужке – и ему это удавалось!
Глаза куда-то звали его, и он азартно шел следом. Ему казалось, что еще чуть-чуть и он поймает их – бережно, как берут в ладони трепещущую крыльями красивую бабочку. Но всякий раз руки проходили в сантиметре от цели. И вот, когда он уже потерял счет времени в этой погоне, завеса мрака расступилась, пропуская его на залитую солнцем и поросшую яркими цветами лужайку. Цветы оказались диковинными мотыльками, вспорхнули с земли и закружились вокруг Северуса, а прямо перед ним зависли странные глаза. Он хотел протянуть руку, и отдернул ее – взор заволокла дымка, а когда она рассеялась, то перед ним из воздуха начали проступать полузнакомые черты. Сначала появились губы и тут же сложились в смущенную улыбку, потом проступил нос, волосы... Глаза смущенно моргнули, словно извиняясь за недавнюю погоню. Северус жадно вглядывался в проявляющиеся черты, и когда он почти был уверен, что знает, кто перед ним - проснулся.

До утра он больше не спал, все вспоминая, где мог встретить обладательницу прекрасных глаз, а на утро с ясностью понял - именно их он видел на лице старухи. Через два дня Снейп не выдержал и снова явился к тому дому. Он караулил старуху почти весь день, но так и не увидел. Молодой Северус был уверен, что во сне чувствовал к обладательнице прекрасных глаз что-то сродни любви, и проснувшись хотел наказать ее, причинить боль за доставленный дискомфорт. Потому что Жрецы не могут любить, по крайней мере Верховный – точно.
Не дождавшись ее появления, он после некоторых колебаний сам пробрался в дом. Конечно же старушенция была там, смотрела на входную дверь, словно ожидая его прихода.
- Закрывай плотнее дверь, мальчик, - со смехом в голосе сказала она. – Сквозь щели и так тянет холодом, не будем же мы выпускать тепло еще и через дверь.
- Что ты со мной сделала? – Снейп старательно всматривался в стоявшую перед ним старуху… нет, пожилую женщину. Сейчас, смыв с себя пыль и избавившись от теплых тряпок с горем пополам спасавших от холода улиц, она выглядела значительно моложе. – Кто ты такая?
- Я? Всего лишь старая, больная, одинокая женщина, - она подошла к большой плите и помешала кипящее в котле варево. Северус принюхался – не зелье, просто какая-то еда. – Я ждала твоего прихода.
- Ждала, значит? - Снейп охватил гнев. – Так ты у нас ведьма? Предсказываешь будущее? А не боишься того, что с тобой может произойти? Не боишься меня?
- Тебя, мальчик? Почему я должна бояться? Не смотря на злые слова, я вижу доброту в твоем сердце. Но ты зачем-то пришел сюда? Скажи, что тебя волнует, и я постараюсь помочь, - ее губы тронула теплая улыбка, окончательно взбесившая Снейпа.
- Так, стало быть, все-таки ведьма, - с мрачной удовлетворенностью протянул он. – А разве не знаешь, что таким как ты колдовать запрещено? Что Верховный…
- А кто ему скажет? Может, ты? - перебили его. – Расскажи, зачем пришел, иначе я не смогу для тебя ничего сделать, - она снова отвернулась к плите. – Только предупреждаю, любовных амулетов от меня не дождешься.
- Ему не нужно ничего говорить, - насмешливо сообщил Северус. – Верховный Жрец знает все, что творится в его владениях.
Морок, который он накинул на себя, развеивался и вместо черноволосого коротко стриженого паренька в теплой шерстяной куртке неопределенного цвета и коричневых штанах - точь-в-точь, как у всех городских жителей, на нем появились длинные Жреческие одежды. Волосы тоже подросли, нос удлинился, глаза стали темнее.
Когда женщина обернулась, перед ней уже стоял Северус Снейп в своем истинном обличии.
- Ну так что, старуха, - зельевар протянул к ней ладонь, в которой синим огнем горел комок сырой энергии, - хочешь поучиться магии?
Теперь она испугалась - Снейп видел огонек страха, зажегшийся в глазах - но виду не подавала. Он шагнул ближе, решив посильнее напугать старуху, но замер, когда та закусила губу. Что-то в этом жесте было знакомое… Шар в ладони дрогнул и синими каплями потек на пол.
- Гермиона, - выдохнул маг, неосознанно делая шаг вперед, потом замер, и упавшим голосом повторил: - Гермиона…
Та, которую он упорно именовал чужим именем, резко шагнула назад, наткнулась на плиту, опрокидывая котел с варевом и резво, как молодая, отпрыгнула в сторону, чуть не обварившись плеснувшей горячей жидкостью. Редкая жижа, в которой варилась зелень и тоненькие полоски капусты, растеклась по плите, загасив огонь. В комнате сразу стало темнее и холоднее.
«Нет, достаточно! - сердце в груди зашлось от резкой боли. Северусу хотелось завыть, упасть на землю и забиться в приступе истерики, словно ему и в самом деле было всего лишь двадцать. - Сколько можно?! Гермиона умерла. Умерла очень давно, а все эти двойники - ее бледное подобие! Это не она! Сколько можно себя мучить?!»
Подняв потемневшие от непролитых слез, ставшие почти чернильно-черными глаза на женщину, он прорычал:
- Ты пожалеешь, что попалась мне на пути.
Она конечно узнала его. Не могла не узнать. Но даже испуг не позволил ей отступить. Сдержав дрожь, старуха печально взглянула паренька, который сейчас казался ужасающе старым.
- За что? Что я тебе сделала… - она на мгновение заколебалась, но закончила фразу так, как и собиралась, - …ответь, мальчик?
- Ты заплатишь.
Северус схватил ее за предплечье и с силой дернул на себя. Женщина не сопротивлялась и это еще сильнее разожгло его гнев. Тогда он швырнул ее лицом вниз на стол, задрал подол юбки и прижался ней бедрами.
- Как ты посмела быть ею? - шипяще просвистел он, в горле заклокотало, но Северус и не думал прокашляться. Таким же страшным и не похожим на человеческий голосом он продолжил: - Сколько еще ты будешь меня терзать? - и снова не дождавшись ответа, почти жалобно произнес: - Сколько еще ты будешь терзать себя?
- Мальчик, не делай этого, потом сам пожалеешь, - попросила его женщина, но в голове Северус звучала только одна фраза, услышанная им очень давно.

«Это для тебя, всегда было только для тебя».

Но вид растрепанной оборванки перед ним отгонял подобные мысли, и мечты рассыпались в прах. Он намотал тронутые сединой каштановые волосы на руку и, с силой оттягивая голову женщины назад, прошипел ей на ухо:
- Не мальчик, для тебя - повелитель и владыка.
В глазах двоилось. Северус видел радостно улыбающуюся Гермиону, умоляющую сделать ее своей, и незнакомку, с ужасом ожидавшую дальнейшей судьбы.
С рычанием стащив с себя брюки, Северус резко вошел в слабо сопротивляющуюся женщину. Будь ему действительно двадцать, он вряд ли коснулся ее постаревшего тела. Но он был старше ее. Он видел себя ребенком, видел и морщинистым стариком, смотрел на умирающих людей, ходил среди разлагающихся трупов… что ему какая-то старуха? Для него она все равно, что девчонка… его Гермиона.
Маг рывками задвигался в ней, и когда понял, что жертва больше не оказывает ему сопротивления, окончательно потерял разум. Он терзал тело женщины, словно дикий зверь, не обращая внимания, что судорожно вцепившиеся ей в бедра пальцы оставляют на коже свинцово-сизые синяки. Не замечал, как с каждым толчком провозит старуху по грубо обработанной деревянной столешнице, и при каждом таком рывке щепки заноз впиваются ей в живот и бедра.
И только когда он кончил, то понял, что никакого удовольствия не получил – ни от секса, ни от чувства власти над сломленным телом. Почувствовав, как на него волнами накатывает тошнота, Снейп поспешно натянул брюки и выскочил в морозную ночь.

***
Вернувшись от нее в первый раз, Северус забрался в наполненную почти кипятком ванную и тер себя мочалкой до изнеможения, до кровавых ссадин на теле, стараясь смыть, соскрести ту грязь, которой он добровольно себя пропитал. Но чем больше он старался, тем хуже ему становилось.
В первые дни Снейп пытался забыться в объятиях других девушек – достаточно было поманить пальцем и любая красавица охотно прыгала к нему в кровать. Не смотря на его легендарный эгоизм в постели, поток желающих занять место любовницы рядом с будущим Верховным Жрецом не иссякал. И Северус этим беззастенчиво пользовался, меняя партнерш каждый день. Продолжалось это недолго – всего неделю.
И все эти семь долгих дней в памяти постоянно всплывал образ Гермионы. И вот настал момент, когда он в очередной раз достиг оргазма, лежа на какой-то невзрачной девице, непонятно как попавшей к нему в постель (не иначе дочь кого-то из храмовой прислуги, на которую запрет иметь семью не распространялся, подсунутая ему в нужный момент), из горла против воли вырвалось по-звериному хриплое:
- Гермиона!
В ту же ночь он отправился по знакомому адресу. Это было сумасшествием. Помрачением рассудка. И это безумие продлилось около трех месяцев. Три месяца метаний. Три месяца походов к ней. Три месяца счастья.

***
- Закрывай плотнее дверь, мальчик, - услышал он те же самые слова, что и при первом посещении дома.
Казалось, здесь ничего не изменилось. Старуха уничтожила следы погрома, устроенного им тогда, и сейчас точно так же стояла у печи и что-то варила.
– Ты пришел избавиться от беспокойства? - спокойно спросила она.
И Северус понял: да, он пришел именно за этим. Он пришел убить ее, уничтожить даже саму память, мешавшую наслаждаться жизнью, силой, властью…
- Продолжаешь заниматься предсказаниями? - хрипло спросил он.
Старуха не ответила, лишь слабо улыбнулась и кивнула на стол.
- Садись. Хочешь есть? - не дожидаясь ответа, она зачерпнула чего-то густого и вязкого из котла и поставила перед Северусом тарелку. – Ты выглядишь устало, мальчик.
Снейп хотел огрызнуться, поставить ее на место ядовитыми словами, а потом вырвать из немощного тела душу и уйти, но вместо этого принюхался. Каша, обыкновенная каша и никакой отравы. Она действительно собиралась его накормить. Помедлив, он взял вырезанную из дерева ложку.

***
Такие посещения теперь стали частыми. Он больше не пытался нападать, просто приходил и сидел вместе с ней у огня. Иногда они могли весь вечер молчать, а потом Северус так же молча вставал и не прощаясь уходил. Бывали и такие дни, когда она начинала ему рассказывать сказки. Небылицы о прошлом, где правда перемешалась с вымыслом, и Снейп, который сам творил историю, слушал Дори – она категорически отказалась зваться чужим именем, а он не посмел настаивать - с раскрытым ртом.
Великий маг и зельевар, повелитель жизни и смерти, самый старый на Земле человек оставался за дверью, в дом, ставший его убежищем, входил юный Северус. И ему здесь было хорошо.
Иногда, он рассказывал, что творилось в Храме, мастерски передразнивая своих Жрецов-воспитателей, и вместе с ней придумывал им забавные прозвища. В эти дни Снейп был по-настоящему счастлив.
Но счастье не может длиться вечно. Незадолго до своего восхождения на трон Верховного, Северус спросил:
- Почему ты меня простила? И почему не сопротивлялась тогда? – он долго не мог решиться и задать мучавшие его вопросы, но, наконец, сделал это. Как бы не хотелось в это верить, но Снейп понимал: когда он примет сан, походы сюда прийдется прекратить. Как бы больно от этого ни было. И если он не узнает ответы, то будет мучиться до самой смерти. И после нее тоже.
- Мне сложно было бы простить Верховного Жреца за его жестокость, но тебя мне прощать не за что. Настоящий ты – здесь, со мной, а то чудовище… давай не будем больше о нем вспоминать.
Северус побледнел, опустил голову, но все равно упрямо повторил:
- А какой ответ на второй вопрос?
- Если бы в результате этого… гм… случая родился ребенок, то мне хотелось, что бы зачат он был если не в любви, то хотя бы в согласии.
Снейп вскочил на ноги. Его лицо стало еще бледнее, хотя казалось бы дальше некуда.
- Ты… нет… этого не могло случиться…
- Ну, чего вскочил, мальчик? Этого ведь и не случилось.
Но Северус ее не слушал, он пятился к двери в ужасе уставившись на старуху. Ему даже в голову не приходило, к чему могло привести временное помешательство. Он выскочил за дверь, чтобы никогда больше не вернуться.

***
Но чтобы там не планировал человек, судьба всегда распоряжается по-своему. Один раз ему, все же, пришлось посетить этот дом.
С последней их встречи прошло примерно полтора года. Снейп уже занял полагающийся ему по праву пост и вовсю занимался делами Храма. Обычно за двадцать лет, отводимые на детство и учебу, все успевало измениться, и ему всегда требовалось время, чтобы вникнуть в произошедшие перемены.
Он твердо решил, что больше не станет искать встреч с Гермионой – ни в этой жизни, ни в следующей. Воздержание никогда не было для него проблемой. А на самый крайний случай всегда можно найти кого-нибудь на одну ночь.
Ведь, ни в одном из воплощений он ни разу не был счастлив. И что важнее – несчастлива с ним была и она. Ни разу зельевар не видел в глазах жены такого блеска, как в ту ночь, когда он не смог сдержать слов любви. Северус уже сам не знал, правильно ли он поступил, стерев Гермионе память. В любом случае, выбор был сделан давно и думать об этом столько веков спустя - пустая трата времени.
К тому же - теперь он это точно знал - для воплощения ребенок не обязательно должен быть потомком его и Гермионы. По сути, его родителями могли быть абсолютно чужие люди, именно душа зельевара делала малыша, как две капли воды, похожим на прототип.
В тот вечер была гроза. Потоки ливня заливали окно, холод пробирался в комнату даже сквозь плотно закрытые створки. Согреться не помогал ни весело пляшущий огонь в камине, ни два бокала вина, только что выпитые им один за другим.
Именно в эту ночь Северус увидел на столе записку. Как она попала сюда, для него было загадкой. Ни допрос Жрецов, ни мучительная смерть стражей, охранявших вход в его покои не давал ответа на этот вопрос. Впору подозревать божественное вмешательство. Хотя, почему нет? Ведь, кроме его Повелителя, был еще один божок… очень наглый, злопамятный и доставучий божок, который слишком давно не давал о себе знать.
В записке было всего три слова:

Не бросай его.

В ту же ночь Северус Снейп ни от кого не скрываясь и не прячась вошел в знакомый дом.
Дори уже подготовили к погребению: обмыли и уложили на убогую кровать. Но не смотря на возраст и тяжелую жизнь, она не выглядела старой. Ее лицо было светлым, морщины разгладились и сейчас она казалась помолодевшей, почти такой, как его Гермиона. От созерцания тела его отвлекли приглушенные шепотки, а потом из угла раздался громкий плач.
Он метнулся на звук и увидел укутанного в тряпки годовалого ребенка.
- Это мальчик, господин, - услышал он срывающийся от страха голос.
Подхватив ребенка на руки, Северус обвел взглядом комнату. Так и есть. Люди, пришедшие попрощаться с Дори, сгрудились кучей в углу и с опаской, к которой примешивалась добрая доля любопытства, наблюдали за ним.
Прижимая сына к себе, Снейп едва заметно шевельнул пальцами, указывая на любопытствующих горожан:
- Обливейт, - произнес он почти стершееся в памяти проклятье. – Вы пришли хоронить соседку. Она умерла одинокой, так же как и жила.
С этими словами он быстро покинул дом. Теперь уже навсегда.

***
Воспоминания разбередили душу и, вернувшись домой, он еще некоторое время бесцельно бродил по Храму, а потом приказал привести сына. Половина срока, отпущенного Смертью, прошла. Скару еще потребуется время на выполнение приказа. Черт, ему самому еще нужна уйма времени, чтобы убедить мальчика выполнить этот приказ.
Северус был уверен, что справится. Он помнил, как это больно: своими руками уничтожить надежду на будущее, и поэтому знал какими словами и куда нужно ударить, чтобы добиться задуманного.
- Я пришел, Верховный.
Убитый голос сына заставил Северуса вздрогнуть, но позволить себе поддаться жалости он не мог.
- Ты знаешь, в чем твоя вина, - он не спрашивал - констатировал факт, совсем не ожидая услышать в ответ дерзкое:
- Нет, не знаю.
Снейп с трудом подавил желание стукнуть мальчишку. Хватит того, что он и так уже отвесил мальчишке оплеуху. Даже в детстве до рукоприкладства дело не доходило, зато сегодня сын своим глупым поведением побил все рекорды.
- Я сколько раз рассказывал тебе о нашем предназначении? Сколько раз предупреждал не привязываться к смертным? Говорил, что это принесет только боль? И не только нам – им, в первую очередь. Ну, говорил ведь?!
- Мы тоже смертны, - упрямо отозвался Скар, но потом, поколебавшись, добавил. – Кроме тебя, конечно.
- Кроме меня, - неприятно усмехнулся Снейп, подходя вплотную к Жрецу. Уставившись немигающим взглядом ему в глаза, он тихо произнес: - В таком случае, почему ты не послушал того, кто за столько лет успел убедиться в истинности этих слов?
Скар упрямо молчал.
- Не хочешь говорить? Не надо, - повел дальше Северус. – Пусть ее смерть будет на твоей совести.
Эти слова заставили мальчишку отбросить показное безразличие.
- Что? Почему?
- А ты в своем эгоизме решил, что наш Повелитель ничего не заметит? Не отдаст приказа уничтожить ее? Ведь эта женщина лишила его верного слуги… или я ошибаюсь? - его голос стал обманчиво мягким. – Она тебе безразлична и ты всецело предан нашему богу?
- Разве я не могу быть преданным Ему и при этом любить?
- Боги ревнивы, - усмехнулся Снейп. - Почувствовав вкус любви, ты стал служить еще одному, и этого тебе не простят. Но дело не в тебе…
Северус подошел к столу, выдерживая паузу, потянулся за бутылкой и двумя бокалами, наполнил их и предложил один сыну.
- Яд? - язвительно поинтересовался он.
- Зачем утруждать себя? – так же язвительно отозвался Северус. – Тебя казнят на рассвете, в назидание остальным.
Парень побледнел и сглотнул, видимо такого исхода он не ожидал. А может, и ожидал, но безразличие в голосе того, кого он боготворил, пугало сильнее будущей смерти.
- Это поминальный тост, - Северус посмотрел на сына из-под опущенных ресниц. - Твоя любовница скорее всего уже мертва, - и словно спохватившись: - Ты же был осторожен, она не беременна?
Смертельная бледность, разлившаяся по лицу парня, подсказала Снейпу, что он на верном пути. Осталось дожать совсем немного.
- Понятно. Твой вид говорит сам за себя. Значит, на твоей совести еще и смерть невинного ребенка, - зельевар издевательски вскинул бокал. – Господи, упокой их души.
Поймав удивленный взгляд сына, пояснил:
- Так говорили много веков назад. Особенно, если в смерти человека был повинен какой-нибудь… негодяй.
- Ты считаешь, что я…
-А разве нет? Ты пренебрег моими советами. Ты, зная о последствиях, продолжал эти встречи. Ты не позаботился о простейшем противозачаточном зелье. Я же обучил тебя всему, что знаю сам. Во всем мире не найдется человека, знающего тайны древности так, как мы с тобой. Я связывал с тобой такие надежды, но оказалось, что вырастил эгоиста, - и с легким интересом в голосе: - Тебе что, было мало женщин на раз?
С каждым словом Скар все ниже опускал голову. Потом, осененный мыслью, спросил:
- Она уже мертва или у меня есть шанс?
- Какой тебе еще нужен шанс? - презрительно отозвался Северус, хотя сердце у него обливалось кровью. – Переспать с ней напоследок? Уволь меня от этих юношеских страстей. Спасти ее? Тебе не скрыться от Бога, а он твердо вознамерился забрать ее к себе.
- Попрощаться, - хрипло произнес парень, - и попытаться спасти ребенка.
- Ребенка, - задумчиво протянул Снейп, словно взвешивая все «за» и «против». – Значит, она должна вот-вот родить?
И не дожидаясь ответа, жестко произнес:
- Я не интересовался ее судьбой. Возможно, еще можно успеть, если твои Братья, - он усмехнулся, - не успеют раньше.
- Позволь мне сходить к ней! Клянусь, я вернусь на рассвете! Тебе не прийдется вылавливать меня по городу, чтобы привести на казнь. Я слишком хорошо знаю своих Братьев, - каждое слово было наполнено невообразимой болью, - и прекрасно понимаю что они могут с ней сделать, перед тем, как убить. Позволь, я заберу ее, и принесу в Храм малыша.
Северус молчал.
- Ты ведь сам научил меня варить зелье, помогающее ускорить роды.
Зельевар продолжал молчать. Он не сводил с юноши немигающего взгляда, гипнотизируя его, словно гигантская гадюка. Снейп уже знал, что победил, но радости эта победа ему не принесла. Смотреть на убитого горем сына было слишком больно, но он, продолжая мучить себя, вглядывался в каждую черточку, стремясь сохранить в памяти его образ. Потому что потом, когда все закончится, Скар возненавидит Верховного Жреца - точно так же, как сам Снейп ненавидел Смерть.
- Его варить ровно двадцать минут, я успею, - и совсем тихо: - Ты позволишь, Верховный?
- Иди.

***
- Ты думаешь, он справится?
Снейп повернулся и увидел Смерть удобно расположившегося в оконной нише. Похоже, он просидел там на протяжении всего разговора.
- А ты - еще больший эгоист, чем я думал, Верховный, - Бог соскочил с каменного подоконника и подошел к Северус. – Вместо того, чтобы просто приказать, взвалил тяжесть принятия решения на самого мальчика.
- Ему нужно усвоить, к чему могут привести необдуманные поступки, - онемевшими губами произнес зельевар. – Ты преподал мне этот урок, а я всегда был хорошим учеником.
Бог рассмеялся.
- Я почти тебе верю. Но ладно, посмотрим на что способен твой сын, - и усмехнулся еще шире, заметив мелькнувший в глазах Снейпа ужас. – Ты же не думал, что я не узнаю? Тебе не скрыться от бога. Знакомо звучит?
Снейп, закусив губу, смотрел в сторону.
- Что-то ты молчалив, Северус, - прищурился Смерть. – Расскажи, лучше, какие изменения сейчас происходят в мире.
- А разве что-то может скрыться от бога? - передразнивая Повелителя, бросил Снейп, но наткнувшись на взгляд, говоривший «не зли меня», начал рассказывать.

***
Скар вернулся перед самым рассветом, прижимая к груди слабо попискивающий сверток.
- Вот, - он протянул сверток Снейпу. – Я не смог.
- Что? – Северус почувствовал, как земля уходит из-под ног.
«Как это не смог? Что несет этот мальчишка? И он думает при ком это говорит?»
Маг совсем забыл, что Скар не видит Смерть и не может знать, как тот, забравшись обратно в оконную нишу, внимательно вслушивается в каждое слово.
- Я все рассказал ей, но убить не смог. Когда он родила, я стер ее личность и отправил…
- Браво, - Смерть в мгновение ока оказался рядом с парнем. – Ты еще более жесток, чем я надеялся.
Бог коснулся пальцем подбородка побледневшего юноши, сумевшего только выдавить хриплое:
- Повелитель.
- Убить душу, и оставить тело страдать долгие годы - идеальное решение. Ты заслужил свое прощение, Жрец, - и повернувшись к Снейпу: – Северус, ты знаешь, что с ним дальше делать.
- Верховный, - Скар, проследив взглядом, как Смерть растворяется в воздухе, посмотрел на Снейпа. – я… я этого не хотел… я думал…
- Ты думал, что сумеешь выкрутиться, а потом восстановишь ее, - задумчиво протянул Снейп. – Что ж, радуйся. Ты – выкрутился, но твою любовницу уже не вернуть. Милосерднее было бы убить ее сразу.
- Но…
- А теперь слушай мою волю. Ты отправишься в испанский доминион и будешь служить простым Жрецом. Там сейчас неспокойно, и твои умения пригодятся наместнику. Можешь даже забрать свою гарру с собой, но я бы не советовал - ей уже все равно, ты же будешь мучиться до самой смерти. Отправишься сегодня ровно в полдень, - Северус стащил с пальца перстень с рубином, служивший ему вместо печати. – Вот, возьми, он послужит подтверждением моего приказа. Тебе запрещено возвращаться в Храм. Запрещено искать встреч со мной. Если я когда-нибудь тебя увижу, то уничтожу на месте. Тебе ясно?
- Да, Верховный.
Он стоял опустив голову, не веря в реальность произошедшего, не желая верить в правдивость слов того, кого считал почти отцом.
Северус вздохнул – как-то слишком устало и, прикрыв глаза, сказал:
- Тогда иди.
- Прощайте, Верховный.
Только когда сын покинул комнату, Снейп осознал, что до сих пор держит на руках ребенка.
Положив сверток с все так же слабо попискивающим малышом на стол, он распеленал его. Девочка. Какая судьба ждет ее здесь? Подрастет - и станет игрушкой кого-нибудь из Жрецов. Дорогой, ценимой, но все-таки игрушкой.
Послав мысленный приказ Брату, занимавшемуся воспитанием детей, он принялся рассматривать внучку. Да, он прикажет отнести ее в город и отдать в богатую семью. Если ее принесет Жрец, ни один человек не откажется принять девочку, и не посмеет обидеть ее. Возможно, там она сможет быть любима.
И тут малышка открыла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Северус смотрел в них и не мог оторваться, даже не сознавая, что вызванный им Жрец уже в третий раз пытается до него докричаться.
- Запиши в своем реестре, что воспитанием этого ребенка займусь лично я, - неожиданно проговорил он, поворачиваясь к замершему в двери человеку.
- Да, Верховный. Как его будут звать?
- Гермиона.
- Девочка? – Жрец от удивления даже пошатнулся. – Но среди нас никогда не было женщин!
И мелко затрясся под тяжелым взглядом Верховного Жреца.
- Теперь будут.
Оставшись в одиночестве, Северус снова посмотрел на младенца.
- Две встречи за одну жизнь. Скажи, Гермиона, ты так наказываешь меня?
Он стоял, тяжело опираясь на стол, и не видел, как у него за спиной в беззвучном хохоте зашелся Смерть.

@темы: мои фанфики

URL
   

Звездный водопад

главная