Ringa-Atena
Нелетучий Мыш подземелий. Руками не трогать.
И до скончания времен...
Часть 2. "После…"

С Грейнджер у него не ладилось. С того самого несостоявшегося взыскания прошло уже полтора месяца - и ничего. Вела девушка себя странно: на уроках с ним не пререкалась, Лонгботтому не помогала, в коридорах шарахалась. Даже здороваться перестала, хотя раньше всегда считала своим долгом поприветствовать каждого преподавателя.
Снейпа это злило и сбивало с толку. Ведь он ее любит? Любит. Должен любить. Тогда почему Гермиона не отвечает взаимностью? Вот это было не понятно.
Каждый раз он задавал себе один вопрос: «Ведь не мог же Смерть навязать мне безответные чувства?» И сам себе отвечал: «Да нет, не мог, иначе так бы и сказал».
Ситуация зашла в тупик. Дошло уже до смешного, он начал выискивать Грейнджер в коридорах. И вот, сегодня, не удержался.
Столкнувшись с девушкой в дверях библиотеки, Северус решил исправить ситуацию.
- Мисс Грейнджер, вы мне нужны. Подойдите на минутку.
Девушка махнула рукой сопровождавшим ее друзьям.
- Гарри, Рон, увидимся в гостиной, - и, дождавшись, когда мальчишки уйдут, робко подошла к Снейпу.
- Я слушаю, профессор, - краснея и отводя глаза, сказала она. Из головы все не шло то, что случилось в подземельях во время взыскания. Гермиона помнила, каким взглядом проводил ее зельевар. Помнила и боялась этого взгляда. Снейп даже не знал, что девушка решила тогда за ним понаблюдать, и увидела, как растерянность в его глазах постепенно сменилась задумчивостью, а потом уверенностью. А под конец его взгляд приобрел какие-то хищные искорки, словно у зверя, который догнал, наконец, свою жертву, и теперь точно знает: ей не уйти. Сам Северус и не подозревал, что наивная девчонка сумеет разглядеть в нем то, что сам он осознал лишь некоторое время спустя.
- Мисс Грейнджер, - начал он, не зная, что сказать дальше. В данную минуту Снейп проклинал себя за то, что вообще решил заговорить с ней, но молчать бы он все равно не мог. – Я хотел бы поговорить с вами начет взыскания…
- Я никому не скажу о том, что тогда случилось, - оборвала его Гермиона, и ойкнула, зажимая себе ладошкой рот. Перебивать не вежливо вообще, а уж проделать такое со Снейпом - гарантированно заработать себе крупные неприятности.
Но Снейп даже не заметил, что его прервали. А если бы и заметил, то был бы рад, что информации о его позорном недомогании не дали хода.
- Мы могли бы спуститься ко мне в кабинет, там проще будет обсудить… - и, заметив ужас в глазах девушки, неожиданно для себя ласково коснулся рукой ее щеки, незаметно снимая прилипший к коже волосок. – Гермиона, с вами все в порядке?
Грейнджер жеста не оценила. Она шарахнулась от профессора так, что чуть не упала на спину, запутавшись в полах мантии. От падения ее спасла только быстрота реакции Снейпа. Маг подхватил не по-гриффиндорски пугливую девушку под локоток, но та, стоило обрести равновесие, тут же вырвала руку.
- Простите, профессор Снейп, я не могу. Меня ждет профессор Макгонагалл. Она сказала сразу же после занятий зайти к ней, - зачастила Грейнджер, совсем забыв, что только что собиралась возвращаться в гостиную. Не говоря уже о том, что занятия закончились часа полтора назад. Девушка явно была испуганна и не хотела оказаться в подземельях со Снейпом наедине. – Можно мне идти?
- Можно, мисс Грейнджер, идите, - задумчиво протянул Снейп.
Он молча смотрел, как уходит прочь та, что была предназначена ему самим Богом.
- Я не отступлюсь, мисс Грейнджер… Гермиона, - поправился он, сжимая в ладони ее волосок. – Ты будешь моей!
Прошептав заклинание, заключившее волос в кристалл. Он сунул его в карман, и отправился к себе.

***
Незаметно пролетел еще месяц, но никаких сдвигов в отношении Грейнджер так не наметилось. Да и, сказать по правде, занят все это время Снейп был вовсе не сердечными увлечениями, нашлись дела и поважнее. Как, например, встретиться с Лордом и сообщить, что отныне он, Северус Снейп больше не является преданным Пожирателем, и шпионом он тоже быть не собирается, да еще уйти с этой встречи живым.
Как ни странно, но с Лордом сложилось - лучше не придумаешь.
Но начнем по порядку. Сначала Северус даже не понял, что свободен. Исчезновение метки казалось ему далеким сном. Когда по возвращении с «той стороны» он внимательно осмотрел руку, то решил, что пропала только татуировка, а связь наверняка сохранилась. Но не тут-то было. Шли дни, а Лорд так ни разу его и не вызвал. В конце концов, зельевару пришлось признать очевидное: он свободен. Свободен окончательно и бесповоротно, следовательно, полагаться теперь можно только на себя. И то, что он так безбожно долго оттягивал встречу с бывшим хозяином, ни к чему хорошему привести не могло.
Чтобы попасть в замок Лорда пришлось прибегнуть к помощи Люциуса. Хорошо, что старый друг не стал задавать вопросов, хотя дал понять – объясниться им все же прийдется.
Северуса такой расклад устраивал. Все равно он собирался попросить совета Люциуса еще в одном деле, тогда все ему и расскажет. Ну, или не все, а немного отредактированную версию своего знакомства со Смертью.
Лорд при встрече повел себя странно. Мало того, что он встретил Снейпа словами: «А, явился, наконец». Так он еще и выгнал из тронного зала весь Ближний Круг.
Когда под темными каменными сводами древнего замка остались все два… не человека, Волдеморт спустился с трона, подошел к Северусу и, взяв того по руку, подвел к узкому стрельчатому окну.
Снейп понятия не имел, что должен сказать, но знал - объясниться прийдется, первым начать должен он.
- Я ухожу, - ничего лучше он не придумал. Вся слизеринская хитрость и изворотливость исчезали рядом с этим необычным магом.
Да, Волдеморт - страшный, жестокий, свирепый деспот по-своему был выдающейся личностью, с легкостью читающий души своих последователей. Северуса всегда удивлялся, как это так вышло, что Лорд до сих пор не знал о предательстве своего шпиона. А может, и знал, но просто хотел поиграть с отступником.
- Я уже понял, - спокойно произнес Лорд. Никаких гневных криков, никаких Круцио. – Очень жаль, что это случилось именно с тобой.
- Почему? - Снейпа удивило, что Лорд явно больше, чем он сам, знал о недавнем потустороннем приключении зельевара.
- Впрочем, нет ничего удивительного, - словно не слыша вопроса, продолжил Волдеморт. – В тебе всегда был потенциал. Я это видел, чувствовал… И потому не мешал вытворять все, что твоей душе пожелается. Наблюдая твои выходки, я до последнего наделся, что ты снова вернешься ко мне. Собирался даже назначить тебя своим преемником.
- А как же ваше бессмертие, мой Лорд, - не удержался от язвительной подколки Снейп.
Откуда-то Северус знал: Волдеморт не причинит ему вреда, и он действительно опечален потерей столь ценимого им Пожирателя. А еще у Северуса было странное ощущение, что они в этой комнате не одни, и от этого чуждого присутствия у него прибавлялось сил.
- Нам ли, ступавшим по черному песку времени и ощущавшим дуновение ветра перемен, не знать – не существует полного бессмертия. Долгая, очень долгая жизнь – да. Вечная же – никогда. Я чувствую поток благодати, но направлен он не на меня, - и почти сразу, без перехода. – Ты пришел занять мое место?
В комнате повило молчание. Что сказать в ответ на такую явную нелепицу? А кто его знает, спросите чего полегче. Вот и Северус молчал, не зная как отреагировать на подобное заявление. Совсем не к такому приему он готовился, когда решился предстать перед Лордом. Он ждал чего угодно: от получения новой метки до бесконечно долгого Круцио и последующей за ним Авады, но что бы такое? Чтобы Лорд вел себя по-человечески?
Сейчас Северус по-новому взглянул на Волдеморта… нет, на Тома Ридла. Перед ним стоял не Повелитель – просто старый, уставший и бесконечно одинокий человек. Кстати, из голоса Тома исчезло змеиное шипение, а глаза уже не были красными – так, темно-карие со слабыми рубиновыми бликами возле зрачков.
- Я отказался занять это место, - оробев, пробормотал Северус. Отчего-то подумалось, будь Лорд таким всегда, у него бы было значительно больше последователей. Да и сам Снейп вряд ли переметнулся бы к Дамблдору.
В этом мрачном склепе смех казался чем-то инородным. Но факт остается фактом – Лорд смеялся.
- Северус, как ты еще наивен, - покрытая чешуей рука чуть крепче сжимает руку зельевара. – От этой чести невозможно отказаться.
- Я не вру, - Северус выдернул руку из тонких пальцев. – Я отказался.
- Я и не говорил, что ты врешь. Просто в том месте, где побывал я, а теперь и ты, любое сказанное Им слово – закон. Ведь, Он с тобой говорил?
- Да, - Северус бы ошарашен полученной информацией. «И все-таки, этого не может быть. Смерть не назначил меня Верховным. Он просто предложил, а я отказался».
- Я так хотел с Ним встретиться, а он выбрал тебя, - на мгновение во взгляде темного мага полыхнули искорки безумия, и тут же погасли, когда он услышал ответ Северуса.
- А может, Он звал тебя, а ты не услышал?
Снейп и сам не знал, почему перешел на «ты», но понимал – в данной ситуации это необходимо. То, что Лорд ведет себя дружелюбно, еще ничего не значит. Что, скажите на милость, помешает ему в конце задушевной беседы избавиться от бывшего, пусть и выделяемого из толпы, Пожирателя и нынешнего соперника? Нужно дать понять, что Снейп сейчас идет с ним на равных. Нет, он даже вышел вперед, сумев сделать то, что не удалось в свое время Риддлу.
Волдеморт порывался что-то сказать, но передумал, произнес только:
- Ты знаешь, о чем говоришь…
Северус кивнул, а потом его, словно осенило:
- Клянусь, пока ты жив, Том, ни мыслью, ни делом не стану пытаться занять место Верховного Жреца, - и тут же успокаивающий и наполняющий силами ментальный поток иссяк. Взамен, Северус ощутил, как воздух в комнате буквально пропитался раздражением, а потом незримое присутствие исчезло.
- Ты действительно этого не хочешь? – удивленно спросил Лорд, потом кивнул головой. – Да, вижу, не хочешь, если рискнул вызвать Его неудовольствие. Ну что ж, я отпускаю тебя и клянусь, что ни я, ни один из моих Пожирателей не причинят тебе вреда.
- И моей семье, - неожиданно вставил Снейп.
- Твоей семье? - кажется, зельевару удалось удивить Лорда.
- Будущей, - уточнил Северус.
- Ясно. Тогда, и твоей семье тоже.
Снова наступила тишина. Потом Снейп сделал шаг назад, еще один, замер, рассматривая Лорда, словно пытаясь запечатлеть его в памяти, и неожиданно для себя попросил:
- Сможешь освободить Люциуса?
Лорд молчал. Так и не дождавшись ответа, Северус повернулся и зашагал к выходу. Слова, прозвучавшие в спину, оказались полной неожиданностью.
- Я освобожу Малфоя, уберу метку, чтобы никто не смог заподозрить его в причастности к Пожирателям. Захочет ли он полностью отойти от нашего дела, или согласится помогать – будет только его решением. Ты не станешь его отговаривать, если Люциус решит остаться на моей стороне.
Северус замер и, оставаясь спиной к магу, сказал:
- Я согласен, благодарю за… - но Лорд продолжил говорить, словно не замечая слов Снейпа.
- Но ты, Северус, взамен должен будешь выполнить два моих задания. Согласен?
Почему он так печется о Малфое, Северус и сам не мог понять, но отказываться не собирался:
-Какие задания?
- Когда придет мое время, я хочу умереть от твоей руки. Это первое, - твердо произнес Лорд. – В нужный момент я тебя призову – это будет твой последний вызов. Согласен?
Снейп медленно повернулся к Волдеморту. Несколько секунд один темный маг смотрел в глаза другому, величайшему из темных. Северус не стал разубеждать Лорда, говорить, что тот почти бессмертен, и эта просьба вряд ли будет исполнена. По крайней мере, не при его жизни. Он лишь почтительно поклонился.
- Да, мой Лорд. Какое второе задание?
- Второе? – усмехнулся Ридл. – Будешь уходить, скажи моим Пожирателям, что я их жду.
Губы Снейпа дрогнули в улыбке.
- Будет исполнено, мой Лорд.

***
- Какой глупый у тебя Жрец! - пухленький ангелочек завис над плечом мрачного мужчины. Тот молчал.
- Глупый влюбленный Жрец Смерти! Смехота одна! - продолжал веселиться малыш.
- Тихо, - едва слышно прошелестел голос Смерти. – Возможно, так даже лучше.
- Что лучше? Один совсем размяк, и не подумал устранить соперника, а попросту его отпустил. А второй своей клятвой лишил себя силы на невесть какой срок!
- Ну, не так уж и долго ему ждать, как ты думаешь, - усмехнулся Бог. – Мне понравился Том, жаль, что тогда мы так и не встретились, но я не откажусь пообщаться с ним в ближайшее время.
- Нечестная игра, так, братец?
- Именно, братец, именно.
- И что взамен? Ты сам говорил, что Жрец не должен любить. А этот, твой новый, влюблен, - пустоту, где находились братья, разрезало визгливое хихиканье. – Ты сам ему в этом помог.
- Разве? – взмах руки прервал резкий смех. Купидон замолчал и, прижав ладошки ко рту, попытался расклеить слипшиеся губы. – Я всего лишь убедил Северуса в том, что он любит. Остальное он сделает сам.
- Ты… обманщик! Ты меня надул! – Любви удалось справиться с магией брата, и теперь из него, словно горошины из стручка, посыпались обвинения. – Ты обещал, что заставишь его любить!
- Я и заставил. Он уже нашел женщину, в которую, по его мнению, влюблен, – раздражение, не отпускавшее Смерть с того момента, как Снейп поломал ему всю игру, наконец, сменилось довольством и благодушием. – Что в этом тебя не устраивает? Еще недавно ты был доволен.
- В том-то все и дело, - Любовь перестал кривляться и корчить из себя недоумка.
Он сменил форму, превратившись в симпатичную девушку с каштановыми вьющимися волосами, карими глазами, обрамленными густыми ресницами и идеальной точеной фигуркой, какая бывает лишь в юности. Одета она была в школьную форму, а на плечи накинута мантия с вышитым на ней гербом со львом. Любовь печально заглянул брату в глаза:
– В том-то и дело, - повторил Бог. – Он не любит. Он считает, что влюблен.
- Не вижу разницы, - безразлично пожал плечами Смерть.

***
Разговор с Дамблдором дался Снейпу тяжелее. На прямое заявление зельевара о том, что дела Ордена его больше не интересуют, а шпионаж не возможен в принципе из-за полной непричастности Северуса к Пожирателям и Лорду, старик начал юлить, говорить полунамеками, призывая одуматься и посодействовать правому дела. А потом напрямую заявил, что Северус обязан вернуться к Лорду и снова выпросить метку. Дескать, других шпионов в стане врага нет, и не предвидится.
В ответ на это предложение Северус вполне обоснованно послал директора к дьяволу.
И неожиданно даже для себя заявил:
- Это – мой последний год в школе. Осталось полтора месяца, так что можете начинать подыскивать замену.
Альбус с неподдельным интересом разглядывал зельевара, потом выдал:
- Так, ты осознал произошедшие с тобой изменения?
Северус опешил. Значит, Альбус все это время понимал, что произошло, но ни словом, ни делом не выдавал своей осведомленности. Да еще и пытался уговорить вернуться к тому, что было раньше!
После воскрешения Северус не особо задумывался о том, почему до сих пор остается с Дамблдором, а до воскрешения, так тем более. А сейчас с глаз словно спала пелена. Он ясно увидел, что директор использовал его и подставлял, одно предложение вернуться к Лорду чего стоит! Никто в своем уме не станет вновь взвешивать на себя такую ношу, но самое главное – ни один нормальный человек даже не предложит подобного. А Альбус предложил. Предложил, даже не поморщившись.
Впервые за все это время пришло в голову, а так уж Дамблдор отличается от Темного Лорда? Тот, по крайней мере, не строит из себя понимающего и всепрощающего добряка. Уж, лучше Круцио от Лорда, чем горсть леденцов и сочувственно-понимающий взгляд от Альбуса.
- Изменения? – деланно холодно осведомился Северус. – А они есть?
- Ты собираешься занять его место? - не обратив внимания на издевку зельевара, продолжил допытываться директор.
- Следовало бы ответить, что вас это не касается, господин директор, но ради вашего же душевного спокойствия, скажу: нет, не собираюсь. Я просто хочу уйти, это все.
- Хорошо, - неожиданно легко согласился Дамблдор. – Хочешь уходить – иди, не мне тебя удерживать.
Было видно, что Альбуса устраивает такой расклад. Старика очень волновала мысль, что теперь Снейп снова перейдет на сторону Волдеморта. А этого допустить нельзя, ведь слишком многие тайны Ордена были ему известны. Мысль же о том, что Северус сам решит попытать судьбу на поприще Темного Властелина, Альбус вообще гнал прочь. Это уже не свихнувшийся от одиночества и страха смерти Том. Такой человек, как Снейп - с его-то мозгами и логическим подходом к делам - явно станет слишком опасным противником.
Снейп заметил игру эмоций на лице старика и все понял, потому поспешил еще раз заверить:
- Не бойтесь, Альбус, я действительно хочу уйти, - и, дождавшись, облегченного вздоха, ядовито добавил. – Можете и дальше играть с Томом в свои игрушки.
- О чем ты? - услышав заверения Снейпа, старик почувствовал облегчение и устало прикрыл глаза рукой.
- Я о шахматах. Том играет черными, вы - белыми. Пожиратели против Ордена. Зло против Добра. Но мне теперь все равно, - и, словно его наполнила изнутри какая-то сила, заставившая произнести следующую фразу. – Ко мне эти категории не применимы.
Дамблдор дернулся, но ничего не сказал.
- Кстати, - осенило Северус. – Когда я уйду, то заберу с собой еще одного человека, и вы не станете мне мешать.
- Кого? – вскинулся директор, потом поник, словно сдувшийся шар. - Я не смогу тебе запретить.
- Не сможете, - довольно жестко подтвердил Снейп. – Поэтому, даже не пытайтесь.
- Кто?
- Вас это не должно волновать, но будьте спокойны, я не стану предъявлять на нее права сейчас и дам доучиться.
- Северус, - осторожно начал директор, - кем бы ни была эта девушка, рядом с тобой она будет несчастна. Сама твоя сущность изменилась. Ты знаешь хоть что-то о таких, как ты?
- Альбус, - Северус в несколько шагов оказался у стола и, оперевшись о столешницу, наклонился к Дамблдору. - Я больше не буду повторять: уходя из школы, я заберу все – все, без исключения – из того, что считаю своим. Это ясно? – дождавшись ответного кивка, он резко отстранился. - Что касается моих изменений, то для вас это не должно иметь значения. Я собираюсь прожить жизнь обычного мага, занимаясь любимым делом, и рядом с любимой женщиной. Это все.
Резко развернувшись, Снейп чеканным шагом промаршировал к выходу. Дверь за магом с грохотом захлопнулась.
- Обычный маг? - впервые за все время разговора, улыбнулся директор. – Это ты сейчас так думаешь, мой мальчик.

***
В последнее время Гермиона постоянно думала о тех странностях, приключившихся с нею и с профессором Снейпом в День всех влюбленных. Она не могла поверить, что зельевар, всегда казавшийся ей сильным и непробиваемым, оказался слаб, как и все остальные люди.
«Интересно, не приди я на помощь, он бы умер? Или полежал немного и пришел бы в себя?» - думать так – это бесчеловечно, и девушка не раз и не два корила себя за такие мысли. Но иногда ей бы хотелось, чтобы в тот день ничего подобного не случалось. Или случилось, но чтобы она, Гермиона, в этот момент находилась как можно дальше от кабинета зельеварения.
То, что поначалу Снейп разозлился, удивления не вызывало. Именно так он и должен был себя повести – максимум грубости, минимум благодарности. Но вот потом… Как он странно на нее смотрел, называл по имени, отменил взыскание. Последнее – это уже ни в какие ворота не лезет! Ну, не может Снейп отказать себе в удовольствии помучить студентов!
Но профессор не просто смог, он, даже, перестал цепляться к ней на занятиях. Правда, Гермиона и сама старалась вести себя незаметно, но разве это когда-нибудь мешало зельевару снимать с нее баллы? Когда же Снейп оценил ее контрольную работу на «Превосходно», не занижая оценку, как делал это всегда, Гермиона и вовсе не знала, что думать.
«Ну, не влюбился же он в меня в благодарность за спасение!» – убеждала она себя. То, что это может быть простая человеческая благодарность, в голову ей не приходило. Видно, вся та февральская суета, сведшая с ума большую часть семикурсников, повлияла и на нее тоже. Отчего-то многие события стали восприниматься Гермионой в категории «любит - не любит», хотя ни на поведении девушки, ни на ее отношении к учебе это не отразилось.
Возможно, такое случилось потому, что Гермиона, наконец, заметила робкие попытки Рона. Вернее, не так. Рыжик, набравшись смелости, встретил ее вечером в факультетской гостиной – она как раз вернулась от Снейпа – и прямо в лоб заявил, что очень ее любит и хочет встречаться.
Гермиона сама не поняла, как оказалась в его объятиях. А на утро уже весь Хогвартс гудел об идеально подходившей друг другу паре. Чем дольше они встречались, тем больше достоинств она находила у своего приятеля. Рон оказался внимательным, добрым, чуть стеснительным, когда дело касалось интимных ласк, заботливым и беззаветно любящим детей. Почему Гермиона раньше считала его бессердечным чурбаном, ей теперь самой было не понятно. Он таскался за любимой хвостиком, выполнял все ее желания – не просто выполнял, предугадывал их. Но больше всего Гермиону покорило то, что Рон согласился бросить квиддич. Она сказала, что в семейной жизни муж-спортсмен вряд ли сумеет обеспечить семью, если, конечно, не попадет в Высшую лигу, но, даже в этом случае, детям не пойдет на пользу вечно пропадающий на матчах отец. Теперь Рон постоянно торчал вместе с Гермионой в библиотеке, и даже подтянулся по всем предметам - ну не сидеть же там без дела, пока любимая грызет гранит науки!
А когда пришло письмо от Билла, где тот поздравлял Рона с прекрасным выбором, и радовался, что младший братишка наконец-то взялся за ум, и если так пойдет и дальше, то он поговорит со своим начальством в Гринготсе насчет его, Рона, будущего места работы, парень взялся за учебу всерьез. Банковский работник сумеет обеспечить семью, с такими перспективами не стыдно и предложение любимой сделать. И она, конечно же, не откажет. Так думал влюбленный Рон.
Гермиона не могла нарадоваться на то, что друг повзрослел и взялся за ум. Короче, она была счастлива, любима и тоже любила в ответ.
И вот, эта идиллия оказалась жестоко разрушена. И разрушена никем иным, как Снейпом. Недавняя встреча у дверей библиотеки выбила ее из колеи и вбила клин в отношения с Роном. Ласковый тон профессора поразил ее - Гермиону до сих пор пробирала дрожь от низких рокочущих обертонов, и его прикосновение - она никак не могла отделаться от чувства, что кожа, там, где ее легонько касались тонкие белые пальцы, теперь пылает жарким огнем. Словно, он поставил на ней клеймо, некую метку, всем без исключения заявлявшую о том, что это женщина принадлежит Северусу Снейпу.
Ничего подобного, конечно, не было, но девушка, охваченная недобрыми предчувствиями, еще упорнее начала избегать встреч с профессором. Правда, и он сам после того случая никак не проявлял к ней интереса, но Гермиону это беспокоило еще больше, ей все казалось, что зельевар задумал какую-то гадость.
Теперь она была одержима Северусом Снейпом: его незримое присутствие чудилось за каждым поворотом, он являлся к ней во снах, и эти сны были самым плохим. Если днем Гермиона забывалась в объятиях Рона, отгоняя мысли о мрачном профессоре, то ночью он являлся ей регулярно. Причем сны были самые, что ни на есть дурацкие.
То ей снилось, что Дамблдор устроил в Хогвартсе праздник любви, и заклинанием сам определили пары. В этом сне она бежала к Рону, а директор, усмехаясь в бороду, тащил ее обратно, а потом передавал с рук на руки Снейпу и желал влюбленным долгих лет и кучу детишек
Потом был еще сон, где Снейп, одетый Пожирателем и почему-то с тростью Люциуса Малфоя в руках, ставил ее перед выбором: или Гермиона становится его невестой, или весь клан Уизли отправится в Азкабан за долги. При этом профессор потрясал кипой каких-то бумаг, судя по всему – долговых расписок.
Последний сон добил ее окончательно. Ей снилось, что она окончила Хогвартс и приехала домой, а там ждал сюрприз. На кухне Снейп мило беседовал с ее мамой, потом являлся папа и родители, взяв упирающуюся дочь под руки, тянули ее к неприятно ухмылявшемуся зельевару, попутно приговаривая, что она-де уже большая, и ей давно пора замуж.
После таких снов Гермиона была сама не своя. Эйфория, охватившая ее после признания Рона, сменилась депрессией. Даже объятия любимого больше не могли уберечь девушку от ненавистного образа профессора.
Рон тоже чувствовал, что в их тесном мирке возникли проблемы, поэтому решил поторопиться с предложением. Коробочка с кольцом, ждавшем своего часа, перекочевала из сундука в карман. Сегодня решится их судьба.
И только сам виновник переполоха профессор Снейп ни сном, ни духом не подозревал об учиненных им неприятностях.

***
Северус ураганом пронесся по коридорам, ругая на чем свет стоит и Дамблдора, и Лорда, и за одного самого Смерть. «Черт, - думал взбешенный зельевар, - даже умереть нормально нельзя. Обязательно Ему нужно было выпихать меня обратно, да еще и кучу проблем навешать!»
Он уже придумал, что ему делать дальше. Ухаживать за Грейнджер, или еще как-то производить на девушку впечатление он не собирался. Во-первых, от его знаков внимания она шарахается, словно лошадь от стаи волков. А во-вторых, маленькая паршивка, исполняя предсказание Смерти, просто обязана была сама за ним бегать!
В свой кабинет зельевар вломился с четким желанием немедленно связаться с Малфоем, и каково же было его удивление, когда он увидел приятеля, нервно вышагивавшего по классу.
Завидев Снейпа, он выдохнул:
- Наконец-то!
- Что ты здесь делаешь? - чего-чего, а такого безумства от приятеля Снейп не ожидал: времена, когда Малфой входил в Попечительский совет, давно прошли, и в школе, на территории Дамблдора, ему появляться не стоило. - С ума сошел? Тебя же схватят!
- Не схватят! – Люциус внезапно шагнул к зельевару и сгреб приятеля одной рукой за мантию. – Скажи, какого черта здесь происходит?
Аккуратно разжав цеплявшиеся за ткань пальцы, Северус, наконец, начал понимать причину такого странного поведения.
- Ты уже был у Лорда? - прищурившись, поинтересовался он.
Малфой отступил на шаг назад и закатал рукав мантии, показывая чистый участок кожи на левой руке:
- Как, во имя Мерлина, тебе это удалось? - в его голосе скользили страх и восхищение. – Как ты заставил Лорда убрать Метки у меня и Драко?
- Почему ты решил, что это – я?
- Не увиливай от ответа, Снейп. Сразу после вашего с ним разговора, он вызвал меня и сообщил, что ты берешь над нашей семьей опеку. А потом сказал, что Малфои ему больше не служат, поэтому в Метке не нуждаются.
- И что ты?
- Сказал, конечно, что даже отсутствие знака не помешает мне поддерживать его во всем, - пожал плечами Люциус, словно это было само собой разумеющимся шагом.
- Подстраховался, короче, - хмыкнул Снейп.
- Да, - согласился Малфой. – А ты бы не подстраховался на моем месте?
- Я не на твоем месте и никогда на нем не буду, - огрызнулся зельевар, досадуя, что Лорд и здесь оказался прав - Малфой по собственной воле предложил свою помощь.
Неожиданно, губы аристократа побелели, он выпустил из рук трость и рухнул на колени.
- Северус, - дыхание мага стало прерывистым, было видно, что каждое слово дается ему с трудом. – Я твой должник, и вся моя семья – тоже. Я не мог по-другому, Лорд бы меня не выпустил, но Драко, Нарцисса… они теперь свободны. Сев, - плечи мужчины сотрясали рыдания, - спасибо.
Снейп, замерев от неожиданности, почти сразу пришел в себя и, стараясь прекратить безобразную истерику, опустился на пол рядом с другом.
- Люц, успокойся, - он взял Малфоя за плечи и легонько тряхнул. - Ничего мне не надо. Ну, разве я мог уйти, оставив тебя там одного?
Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, потом, не сговариваясь, одновременно встали на ноги. Малфой, словно и не с ним приключилась эта истерика, спокойно поднял трость, и протянул:
- Конечно, ты не мог меня там оставить. Я же твой лучший друг, - губы блондина тронула высокомерная ухмылка. Северус ответил ему точно такой же.
- Да, если бы я не озаботился твоим спасением, ты бы принялся трепать языком о моих делах с Дамблдором, - тут оба мага усмехнулись, для Люциуса давно не была секретом двойная игра приятеля, - и пришлось бы мне тебя устранить. А это, - еще один ехидный хмык, - неприемлемо.
- Так, что у вас там произошло? - Люциус полностью оправился от потрясения и теперь даже щурился от любопытства, напоминая большого белого кота. Снейп даже залюбовался другом. Таким расслабленным, веселым и бесшабашным… такого Малфоя видели только Нарцисса, Драко и он сам.
- Ты не хочешь пригласить меня к себе в поместье?
***

- Где ты был и что теперь собираешься сделать?! - удивленно возился на друга Люциус.
- Я повстречался со Смертью, а теперь собираюсь жениться, - с выражением вселенского терпения на лице уже, наверное, в пятый раз повторил Снейп.
- Если бы я знал, что тебя можно заставить жениться, лишь предварительно убив, то давно бы так и сделал, - под нос пробормотал Малфой.
- Что ты сказал? - переспроси его Снейп.
- Ничего, не бери в голову, - отмахнулся Люциус. – Так, когда мы увидим твою избранницу?
- С этим проблема, - задумчиво протянул Снейп.
- В смысле? - не понял Люциус. – Ты женишься или нет?
- Женюсь, но ей об этом знать не обязательно, - Северус пристально посмотрел на друга. – Ритуал, Люциус, ритуал.
- Ты имеешь в виду…
- Именно, об этом я собирался с тобой поговорить.
- Северус, я обещал сделать для тебя все, что угодно, - Малфой помолчал. – Пойми, я не отказываю, но это – семейный ритуал. Он может не подействовать на тебя.
- Когда-то, - слова Снейпа звучали глухо, - я спас тебя, поделился кровью. Ты сам назвал меня братом, помнишь? Или теперь ты отказываешься от своих слов?
В глазах Малфоя вспыхнуло понимание.
- Не отказываюсь, брат. Когда приступаем?

***
- Смотри-ка, братец, мой Жрец тоже обзавелся родственником.
- Тоже мне родственник, одни только слова, - фыркнул толстенький Божок. – Сейчас как пущу стрелу и заставлю новоявленных братьев полюбить друг друга немного сильнее, чем им положено. Вот будет потеха!
- Попробуй только! – перемена в облике Смерти была практически мгновенной. Один миг, и вместо мужчины рядом с Любовью возник демон. Раздвоенный язык раздраженно мелькал межу тонких губ, придавая ему сходство с возмущенной гадюкой. – Я хочу видеть рядом с ним ту девчонку. Она же у нас твоя почитательница, любит всех живых тварей, начиная людьми и заканчивая этой их странной прислугой, обмотанной в грязные тряпки, а меня – презирает и не боится. Вернее, делает вид, что не боится. Так пусть теперь навеки будет рядом с тем, кто несет в себе частичку моей сущности.
- Не будем ругаться, братец. Смертные того не стоят, - примирительно махнул пухлой ручкой Любовь. – Девочка, так девочка, мне все равно. Главное он будет мучиться не меньше.
- Вот и славно. А теперь не мешай, я хочу посмотреть, что они там придумали.

***
Они находились в темном подземелье – настоящий каменный мешок, куда не проникает ни единого лучика солнца, истинное средоточие тьмы. Единственным источником света служили четыре удушливо чадящих факела в углах комнаты.
- Значит так, слушай, что произойдет в результате ритуала, - Люциус деловито нарезал какие-то коренья. - Твоя избранница привяжется к тебе душой и телом. Ее перестанут интересовать другие мужчины, и будет тянуть только к тебе. Поначалу, она даже сама может этого не сознавать, просто будет постоянно оказываться рядом. Все знаки внимания с твоей стороны будут восприниматься с благодарностью и, когда ты решишь сделать ей предложение, то ответ будет только положительным. По сути, для магии вы будете женаты уже сразу после ритуала, но в обществе, сам понимаешь, существуют определенные условности, так что от свадьбы не отвертишься.
Северус во все глаза наблюдал, как Малфой подготавливает составляющие для зелья, но не узнавал ни одного ингредиента. Умом он понимал, что все дело в заклятии, наложенном на семейный рецепт и не дающем чужаку узнать, как же все-таки готовить этот отвар - пусть не основную, но важную часть ритуала, а в душе надеялся, что теперь, после того, как Люциус признал его братом, тоже сумеет приготовить это зелье. Но его мечтам не суждено было сбыться. Снейп знал, что все составляющие очень просты – Малфой их даже перечислил - но запомнить названия или узнать по виду зельевар так ничего и не смог. От этого настроение испортилось хуже некуда.
- Ты уверен, что сумеешь его сварить? - подозрительно осведомился он. - В школе ты даже простейшее зелье от насморка умудрялся превратить в яд.
- Сумею, - успокоил его Малфой. – Я могу быть полным профаном в зельях, но это – сварю даже во сне. Семейная магия, - слова прозвучали, как незыблемая догма, не требующая доказательств. Люциус свято верил в свою способность справиться с делом.
- Ну ладно, - Северус внимательно наблюдал за тем, как друг помешал варево – три раза по часовой стрелке, одни раз против.
- Ее частичка у тебя есть? – Малфой, не глядя протянул руку. Снейп, поначалу замешкался, а потом вспомнил о кристалле с волосом Гермионы, который постоянно таскал в кармане.
- Есть, - он вложил в руки Люциуса требуемый ингредиент. Тот, разбив кристалл, незамедлительно швырнул волос в котел, после чего зелье, забурлило фонтанчиками миниатюрных гейзеров, а потом опало, превратившись по консистенции в густую мазь.
- Вот и все, - удовлетворенно произнес новоявленный зельевар, утирая ладонью лоб, покрывшийся из-за напряжения и жара от огня бисеринками пота. – Раздевайся.
- Что? Зачем? - непонимающе уставился на него Снейп.
- Северус, - проникновенно произнес Малфой. – Мы же не дети, и ты должен понимать – в нашей семье нет светлых ритуалов. Если хочешь дождаться помощи Тьмы, должен быть открыт пере ней, должен обнажить и душу, и тело. Ну, давай же, зелье стынет.
Снейп начал торопливо расстегивать пуговицы на мантии. Люциус последовал его примеру.
Когда оба мага были обнажены, Северус с удивлением увидел, что Люциус принялся деловито разрисовывать себя непонятными узорами. Спустя пять минут они так густо покрыли тело мага, что на первый взгляд казалось, будто бы он одет. Второй взгляд давал понять, что все эти рисунки призваны заставить тело человека выглядеть так, словно оно принадлежит демону. И еще спустя несколько секунд, до Северуса дошло, что он видит перед собой копию - очень неправдоподобную, но все таки копию - демонического обличия Смерти.
-Что это значит?
Люциус молчал. Он сосредоточенно наносил на лицо серую субстанцию, которая тут же подсыхала, превращаясь в бугристую корку. Еще несколько мазков вокруг глаз и на веко заставили Люциуса выглядеть так, словно его глаза горят холодным белым пламенем.
- Фосфор, - спокойно пояснил он, заметив замешательство Снейпа. – Встань в центре комнаты.
Голос Люциуса приобрел повелительные гипнотические нотки, и Северус не смог не подчиниться.
Стоя на указанном месте, он продолжал с интересом наблюдать, как друг достал из ящичка два черных кастета, с выступающими железными шипами, выглядевшими, как кривые когти.
- Северус, - натягивая перчатки, Малфой подошел к зельевару. - Перед тем, как я начну ритуал, послушай еще вот что. Если не хочешь, чтобы жена исполняла при тебе роль бездумной куклы, то в конце, когда будешь произносить: «Я принимаю тебя в свой род, дарю защиту и покровительство, и законом тебе будет…», скажи какую-нибудь фразу, которой собираешься выражать свою волю молодой супруге. Тогда она останется самостоятельной личностью, со своим мнением и желаниями, и не сможет противиться только в одном случае – если ты, отдавая приказ, в конце произнесешь подтвержденные ритуалом слова.
- Что будет, если я этого не сделаю? - внезапно охрипшим голосом спросил Северус.
- Тогда должен будешь закончить стандартным «…и законом тебе будет каждое мое слово». В результате – жена идиотка, не способная даже чихнуть без твоего приказа.
- Ясно, - Снейп помолчал. – Ты часто использовал на Нарциссе силу этих слов?
- Ни разу, - очень серьезно ответил Люциус. – И тебе не советую. Если хочешь счастья в семейной жизни, то лучше даже и не пробуй. Кстати, как зовут твою избранницу? Для ритуала нужно имя, а ты упорно его скрываешь.
- Гермиона Грейнджер.
Люциус закашлялся.
- Что? Грязнокровка? - и увидев, как Снейп сердито сдвигает брови, поспешил добавить. – Ну, это твое дело. Тебе с ней жить, не мне.
Малфой придвинулся к другу почти вплотную и, сжав руку в кулак, коснулся выступавшими на кастете когтями горла мужчины.
- Ты до чертиков похож на Него, - вдруг произнес Снейп.
Люциус опустил глаза, разглядывая торс мага. Северус проследил за его взглядом и увидел две багровых полосы, проступивших в том месте, где его располосовал Смерть.
- А ты не подумал, почему я так легко поверил в твой рассказ? - тихо спросил Люциус. – Когда ты говорил, у меня перед глазами вставали страницы из старых дневников, написанных на такой жуткой смеси валлийского и староанглийского, что не все с первого раза можно было разобрать. А порой, вообще ничего не было понятно. Кто-то из моих предков тоже был Жрецом, а может, и не один был удостоен такой почести. Напрямую там не говорилось, но не раз звучала фраза, что наш род подвел Его, и был лишен этой привилегии. Единственно, что точно - это происходило очень и очень давно. А теперь ты, кого я называю братом, вновь вернул семье эту честь.
Люциус выглядел похожим на безумца, он то запинался, то переходил на жаркий шепот, то срывался на крик, но направленные на Снейпа гордость и обожание во взгляде, ни с чем нельзя было перепутать.
- Раньше таких, как ты – истинных – было много, не то, что теперь… - и неожиданно нормальным голосом закончил. – А теперь заткнись и не мешай. Отвечай только на заданные мной вопросы. Понял? - дождавшись утвердительного кивка, произнес. – Начали.
Когти, не пробивая кожи, прочертили две полосы – точь-в-точь там, где уже пролегали два багровых шрама.
Факелы ослепительно вспыхнули, а потом погасли. Однако ни одному, ни второму магу отсутствие света не помешало - оба все прекрасно видели, словно днем при ярком свете. Мысли стали удивительно четкими, а голос Люциуса под сводами подземелья звучал раскатисто, словно колокол.
Ритуал начался.

***
В гостиной Гриффиндора никого не было, поэтому Рон, собравшись делать предложение, не придумал ничего лучше, как пригласить туда Гермиону.
В общем-то, девушка была совершенно не против здесь оказаться. Смущенный вид Рона ее растрогал, заставив сердечко биться в предвкушении чего-то очень желанного.
- Властью, полученной от предков, взываю к Стихиям! Услышьте имя этого человека и станьте свидетелями его судьбы! Назови свое имя и цель, - хлесткий, как пощечина, приказ Северус.
- Северус Снейп, - послушно ответил тот. – Цель: брак.
Люциус зачерпнул из котла зелья и нарисовал на груди Северуса первую руну.
(руна - завоевание сердца женщины).

- Услышьте желание просящего и помогите обрести искомое. Имя избранницы – Гермиона Грейнджер. Слово сказано – слово услышано. По комнате пронеся порыв ветра, но за этот краткий миг Северус успел разобрать то ли вой, то ли гул – да, услышано.

***
- Гермиона, - замялся Рон. – Я давно хочу сказать… - и замолчал.
- Да? – подбодрила девушка смущенного парня. Потом подсела ближе, взяла его за руку, но Рон, выдернув ладонь, встал перед ней на колени.
Внутри у Гермионы все замерло от волнения. Она уже поняла, к чему ведет парень. Да что там, девушка не раз мечтала, что когда-нибудь услышит эти слова.
- Я давно тебя люблю и… - снова заминка. – И...я… вот, возьми, - он протянул ей коробочку с кольцом. – Ты скажешь мне да?
- Я… - порыв ветра, совершенно неуместный в закрытом помещении, растрепал волосы Гермионы, и она, поддавшись непонятному побуждению, ответила совсем не так, как собиралась. – Я… это так неожиданно, Рон. Мне надо подумать.
- Герм… - парень, оборвав себя на полуслове и покраснев до корней волос, вскочил на ноги, собираясь сбежать.
- Рон, постой….

***
Малфой снова опустил руку в зелье. Приблизившись к Снейпу, он начал нараспев произносить древние формулы, подтверждая каждое высказанное пожелание рунами
- Пусть войдет избранница в род Снейпов, оторвав себя от корней и отдавая душу и тело во власть Северуса. И будут сопровождать ваш союз процветание и удача.
(руна процветания)
(руна удачи)

Новая порция зелья и вот уже следующее письмо обжигает кожу.
( руна долголетия)
- И будут благословлены дни главы нового рода долголетием. Слово сказано – слово услышано.
И снова ветер, наполненный какофонией звуков.
Северус хотел, было спросить, а как насчет долголетия жены, но вспомнил, что Люциус категорически запретил прерывать ритуал, потому промолчал, решив выяснить это позже.

***
- Рон, не уходи, - Гермиона бросилась вслед за парнем. – Я не то имела в виду… Я не хотела тебя обидеть! Конечно, я согла… - и снова воздух в комнате пришел в движение, коснувшись ее волос. – Постой, а где мы будем жить? И на что?
Рон, озадаченный таким напором, задумчиво провел по волосам.
- Гермиона, не волнуйся об этом, главное ты – согласна, - начал успокаивать любимую парень. – А работу я найду. Меня Билл обещает к себе взять.
- Да, ты прав, - девушка немного расслабилась. Ее бросало то в жар, то в холод и она совершенно не понимала, почему так разговаривает с Роном. Разве не этого момента она ждала так долго? А теперь все рушиться прямо на глазах! Она сама все портит! – Я тоже могу работать, и мы снимем квартиру…
- Точно, - обрадовался окрыленный поддержкой парень, сжимая ее ладонь. – Пусть мы с тобой много не заработаем, но на еду и на жилье хватит!
Гермиона, уже несколько минут испытывавшая дурноту и головную боль, словно ждала этих слов. Вырвав руку – это принесло ей небольшое облегчение, тошнота, по крайней мере, отступила – она сделала шаг назад и, задрав подбородок, спросила:
- Только на еду и жилье? Рон, а как же учеба? Я хотела поступать в Академию, да и тебе тоже не помешает высшее образование, - и после паузы. – Может, отложим наш с тобой разговор? Мы еще слишком молоды, чтобы создавать семью.

***
- Пусть твоя мужская сила будет неиссякаема, и избранница одарит тебя многочисленным потомством, - рука Люциуса спустилась к паху, вычерчивая там очередную руну, потом зельем оказался покрыт пенис.
(Любовная руна для мужчины)

От прикосновения теплой руки в сочетании с горячим зельем по телу пробежала дрожь возбуждения. Сдержав рвущийся из горла звук, Северус толкнулся в умело ласкавшую его руку Люциуса. Зельевар догадывался, зачем нужны подобные действия, но положение от этого менее унизительным не стало. Долго ждать не пришлось, еще несколько движений руки и его окатило обжигающе горячей волной, заставив извергнуться в ловко подставленный Малфоем котелок с зельем.

***
- Моим родителям было столько же, когда они поженились! – вспылил Рон. – Просто они любили друга!
- Ты обвиняешь меня в том, что я тебя не люблю?! - Гермиона прожгла парня возмущенным взглядом. – Так зачем ты затеял все это? Если даже не уважаешь моего решения немного подождать?
- Потому что мне казалось, ты не меньше моего хочешь быть вместе! Потому что я, как дурак влюбился в тебя, а ты … тебе всегда на меня было плевать!
- А ты думал, буду, как твоя мамочка? - Гермиону несло. – Решил, что я нарожаю тебе кучу рыжих сопляков и навеки застряну вместе с ними на кухне возле кастрюль?! – ее голос сорвался на визг. Она даже не заметила очередного прикосновения ветра к волосам.

***
- Пусть Гермиона Грейнджер отныне, - тут Люциус запнулся, вспоминая слова, потом улыбнулся и продолжил, - и до скончания времен принадлежит Северусу Снейпу и принимает лишь его семя, и да отвратится ее взор от других мужчин.
Последняя руна была начертана.
(руна – устранение препятствий и победа)
Ритуал подходил к завершению.

***

- Не смей оскорблять мою мать! – Рон схватил злополучную коробочку с кольцом, лежавшую на диванчике, и зашвырнул ее в камин. – Она, в отличие от некоторых, достойная женщина, готовая на все ради мужа и детей! А тебя больше волнует собственное будущее!
Резкий порыв ветра отшвырнул Рона к стене. Побледневшая девушка замерла, пытаясь осознать услышанное, потом ровным, звенящим от злости голосом, произнесла:
- В таком случае, Рон Уизли, знай: придет время - и я стану матерью, но отцом моих детей ты никогда не будешь. Я тебя ненавижу! – она выплевывала слова с такой яростью, словно они жгли ее огнем изнутри.
Сдерживая подступившие к глазам слезы, девушка выбежала из комнаты и помчалась в темноту коридоров.
Рон стоял с помертвевшим лицом, уставившись невидящим взглядом куда-то в пустоту. Догонять бывшую подругу он не стал.

***
Люциус выжидательно смотрел на Снейпа. В комнате начало светлеть, сам собой зажегся один факел, потом второй.
«Ну, говори же, давай!» – мысленно подтолкнул замершего Северуса. Тот, словно услышав беззвучную подсказку, вышел из охватившего его ступора и хрипло прокаркал:
- Гермиона Грейнджер, я принимаю тебя в свой род, дарю защиту и покровительство, и законом тебе будет мое слово: Я ТАК РЕШИЛ.
Отчеканив завершающую ритуал фразу, он шагнул к Малфою.
- А теперь мне надо выпить.
- Да и я бы не отказался, - согласился с ним Люциус.
Даже не удосужившись одеться, приятели, шатаясь от усталости, побрели прочь из подземелий.

***
Гермиона бежала по коридору, размазывая слезы обиды и горечи. Он не понимала, почему так повела себя с Роном. Не знала, и все!
- А может, оно и к лучшему. Зато узнала, какой он на самом деле! Бесчувственный! Эгоист! Не захотел меня понять! - каждое высказывание сопровождалось горестным всхлипом.
Ей очень захотелось оказаться там, где ее будут любить, поймут, утешат… Где будет тепло, уютно и спокойно… Где она будет чувствовать себя защищенной….

Девушка сама не заметила, как добралась до класса зельеварения. Прислонившись спиной к запертой двери, она зарыдала еще сильнее, а потом обессилено сползла вниз, да так и осталась сидеть на холодном полу, изредка всхлипывая. Еще немного погодя наступила полная тишина. Гермиона спала.
_____________
Обозначения рун и их изображения взяты отсюда





 

@темы: мои фанфики