Ringa-Atena
Нелетучий Мыш подземелий. Руками не трогать.
Часть 4-1. " Вместе".





Гермиона потихоньку привыкала к своему новому статусу, и даже редкие визиты приятелей Северуса больше не вызывали у нее страха и желания начать кидаться проклятиями, как не раз бывало в первые дни. Она научилась приветственно им улыбаться, Пожиратели же вежливо кивали в ответ, избегая любого другого общения с грзянокровкой. Люциус тоже появлялся крайне редко, у них с Северусом постоянно возникали какие-то дела, в которые посвящать молодую жену Снейп отказывался.
Северус был внимательным, порою резковатым, но не грубым, никогда не повышал голос, а их ночи вдвоем можно было бы назвать идеальными. В общем, жизнь оказалась бы терпимой, если бы не одно обстоятельство: Гермионе было страшно.
Полупустой и мрачный дом ее пугал. И пусть за последний месяц пустоту она заполнила массой красивых и полезных вещей, пусть на каминной полке появились изящные фигурки фавнов и дриад, при взгляде на которые даже Люциус завистливо вздыхал, пусть! Страх, окутавший дом, никуда не делся. Он отступил, затаился в затененных углах, клубился там бесформенным облаком, готовый молниеносно выбросить свои дымные щупальца, опутывая жертву.
С некоторых пор девушка перестала гасить в комнатах свет, но даже десятки свечей не могли развеять темноту, поселившуюся в доме. Иногда, Гермионе чудилось, что там, среди теней, прячется кто-то чужой, внимательно наблюдает за ней, изучает.
И один раз она не выдержала. Почувствовав на себе чей-то холодный взгляд, Гермиона опрометью бросилась их с Северусом спальню.

***
Снейп явился домой поздно, как и всегда, впрочем. К его удивлению, Гермиона встречать не вышла. В доме вообще было очень тихо, не пахло вкусно едой, собственноручно приготовленной супругой, не было слышно шороха переворачиваемых страниц – она любила почитать вечером в гостиной. Где, в конце концов, его положенный ежевечерний поцелуй? Хочет весь вечер просидеть в одиночестве? Пожалуйста. Но выйти и встретить его она обязана.
Полный праведного гнева, Северус пустился на поиски жены. Он осмотрел весь дом, но Гермионы не было. И все это время магу казалось, что кто-то неотрывно следует за ним по пятам. Несколько раз он даже резко оборачивался, но ничего странного заметить так и не смог. Разве что, от движения воздуха сильнее начинало дрожать пламя свечей.
Только под самый конец своих поисков он догадался заглянуть в спальню. Там он и нашел сжавшуюся в комочек и забившуюся в дальний угол Гермиону. Девушка уже даже не рыдала, она делала резкие вдохи, словно ей не хватало воздуха. Завидев мужа, она кинулась к нему, тесно прижалась, вздрагивая всем телом, и бессвязно зашептала:
- Северус… спрячь меня… он пришел… всегда здесь… тебя нет, и он приходит…
- Тише, тише, - попытался успокоить Снейп девушку. – Ты в безопасности, никого, кроме нас двоих, здесь нет, - он легонько коснулся губами лба девушки. Гермиона прижалась еще сильнее, продолжая всхлипывать.
Северус решил отвлечь жену старым проверенным способом. Он начала покрывать поцелуями ее лицо, неторопливо пробираясь к губам.
Поцелуй не успокоил девушку, наоборот, взволновал еще больше. Она оттолкнула мужа и, утирая ладошкой мокрые глаза, снова зашептала:
- Нет. Северус, я не хочу… Он увидит… я не смогу, если буду знать, что на нас смотрят.
- Да, кто смотрит? – вспылил Северус, раздраженный неожиданным отказом. Маг, не мигая, смотрел на жену, и ждал ответа, но, не дождавшись, продолжил. - Кто приходит? Скажи, кто тебя напугал, и я его уничтожу!
Он неосознанно облизал губы. Соленые – вкус ее слез. Неожиданно, Северус понял: ему нравится этот необычный пьянящий привкус солоноватой горечи. Захотелось кинуться на Гермиону, сцеловывая и слизывая прозрачные слезинки. С трудом отогнав это наваждение, он приказал:
- Хватит! Иди, ложись, тебе нужно отдохнуть.
Его резкий окрик вызвал у Гермионы новую волну страха. Она в ужасе смотрела на мужа, и сейчас ей казалось, что существо, скрывающееся в тени очень похоже на Северуса. Просто раньше она не могла этого разглядеть, а теперь увидела поразительное сходство. Девушка сделала шаг назад, другой…
- Не подходи, - взвизгнула она, увидев, что Северус двинулся к ней. – Убирайся, чертов оборотень! Ты не мой муж!
Наплевав на истеричные крики, он одним прыжком оказался рядом с ней, сгреб в охапку, и потащил истошно вопящую и брыкающуюся девушку к кровати. Он был уже у цели, когда Гермиона изловчилась и вывернулась из его хватки, но, не удержав равновесия, упала на расстеленную постель. Тут же поползла по простыням прочь, желая забиться в дальний угол, но оказался схвачена железной рукой за лодыжку.
Северус, ругаясь про себя последними словами, подтащил жену к себе. Удерживая Гермиону одной рукой, второй он потянулся за одеялом.
- Ляг, тебе говорят! – снова прикрикнул зельевар, но, заметив, как сжалась девушка, заговорил уже тише. – Гермиона, ложись, тебе нужно отдохнуть. Засыпай спокойно, я посижу рядом, - поняв, что она больше не сопротивляется, Снейп выпустил ее из рук. – Я посторожу. Не бойся никого, ты в полной безопасности.
Гермиона кивнула и легла под одеяло, но потом резко села.
- Обними меня, - ее щеки лихорадочно горели, а в глазах читалась немая мольба. – Пожалуйста, обними меня покрепче.
- Ложись, - мягко шепнул Снейп. Он заставил Гермиону лечь и натянул одеяло до подбородка, а сам лег рядом поверх одеяла. – Иди ко мне, - он обнял ее одной рукой.
Гермиона завозилась, укладываясь поудобнее и укутываясь в одеяло, как в кокон. Наконец, она устроилась на боку, прижимаясь спиной к груди мужа.
Северус крепче ее прижал к себе и, зарывшись лицом в волосы, тоже закрыл глаза.
Зельевар слышал размеренное дыхание жены – Гермиона, похоже, немного успокоилась. По крайней мере, больше девушка не всхлипывала и не дрожала.
Что же вызвало у нее такую бурную истерику? Ответа на этот вопрос у него не было. Мысль о том, что в дом мог проникнуть кто-то чужой и напугать ее, Северус отмел сразу. Он лично накладывал защитные чары на особняк и точно знал - в доме посторонних нет, и не было.
Услышав выкрики Гермионы о проникшем в дом чужаке, он сначала рассердился на девушку. Такая уравновешенная, такая сообразительная, смелая, а ведет себя, как маленькая дурочка. Первой мыслью было отвесить ей пощечину, чтобы прекратить истерику, но что-то его сдержало. Нет, даже не то, что он никогда раньше не бил женщин – в данном случае, это было бы не насилием, а экстренной помощью. Его остановила мысль, что Гермиона просто не может контролировать этот эмоциональный всплеск, особенно если она… Дальше он не дал себе додумать. Мысль пугала, и притягивала одновременно.
Северус помнил, что в тот единственный раз, когда Нарцисса закатила Люциусу подобную истерику, она ждала Драко. Нет, невозможно! Но это многое объясняет.
Внезапно, Северус нестерпимо захотелось проверить свою догадку. Скрипну зубами, зельевар сдержался. Как бы отреагировала Гермиона, если он сейчас вскочил с постели и принялся махать над ней палочкой, выкрикивая заклинания? Снова испугалась бы, это уж наверняка.
«Да, нет! - прикрикнул он сам на себя. – С чего бы ей быть беременной?»
И тут же внутренний ехидный голос возразил:
«Как с чего? Тебе рассказать, Северус, откуда дети берутся? Ты же ни разу не сварил противозачаточное, так чему теперь удивляешься?»
« Даже если так, она не могла ничего почувствовать. Слишком маленький срок, - возразил он сам себе, и тут же нашел контрдовод. - Если ребенок – будет сильным магом, то могла!».
Теперь Снейп был уверен в своем предположении. Раньше он думал, что весть о рождении ребенка вызовет у него в лучшем случае безразличие, в худшем – гнев. И тем сильнее было его удивление, когда в душе всколыхнулись радость, смешанная с гордостью, и нежность к Гермионе.
Маг легонько коснулся губами щеки спящей девушки – тихий знак благодарности и привязанности. И совершенно неожиданно услышал ее тихое:
- Ты меня любишь?
- Должен, - автоматически ответил он, еще не конца вынырнув из грез.
- Наверное, на большее мне не стоит надеяться, - смирившись с судьбой, грустно произнесла Гермиона. – А вот я тебя люблю.
-Правда?
- Да, правда. Странно как-то… - начала она и замолчала.
- Что странно? - подтолкнул к откровениям жену Северус.
- Раньше, мне казалось, любовь должна быть не такая, - тихо призналась Гермиона. – Что-то должно быть здесь, - она, извернувшись в объятиях, оказалась лицом к лицу со Снейпом и коснулась ладонью груди. – Я должна чувствовать трепет при мысли о тебе, а чувствую удовлетворение. Должна ощущать радость в твоем присутствии, а чувствую довольство от того, что ты принадлежишь только мне.
Северус с удивлением слушал, как из нее выплескиваются откровения. Сам того не зная, он повторил слова Смерти:
- Не вижу никакой разницы.
Гермиона вздрогнула. Замолчала, а потом:
- Да, ты прав. Конечно же, прав. Ты старше, опытнее и больше знаешь о любви. Я просто выдумываю всякие глупости, - он робко поцеловала мужа в губы. – Я люблю только тебя, и никого больше.
- Вот и хорошо, - удовлетворенно улыбнулся Северус. На поцелуй отвечать он не стал. – Тебе давно пора спать.
- Нет, мы сегодня еще не занимались любовью, - Гермиона потянулась к вороту сюртука Северуса и начала расстегивать пуговички. – Я не должна отказывать, ты был в своем праве.
Северус перехватил ладошку, уже поглаживавшую его грудь.
- Сегодня ничего не будет, - немного замявшись, сказал он. Слова девушки и ее желание угодить всколыхнули целую бурю эмоций – от удовлетворения до нежности. – Ты не обязана каждую ночь спать со мной.
- Но я должна, в брачной клятве говорилось о каждой ночи.
- О каждой ночи, когда супруг возжелает жену, - усмехнувшись, пояснил Снейп. – Так что не волнуйся, ты ни в чем не виновата. Сегодня я не стану требовать от тебя исполнения супружеского долга.
- Ты меня не хочешь?- глаза девушки вновь начали наполняться слезами.
«Ну, точно, она понесла, - подумал зельевар. – если такие перепады настроения будут длиться весь срок, я с ней сойду с ума».
- Для меня сейчас важнее, чтобы ты, как следует, отдохнула и выспалась, - ничем не выдав своих мыслей. Сказал он, укладывая Гермиону обратно на подушки. – Это не значит, что я не хочу тебя. Просто я желаю, чтобы мать моих детей была здорова, - и, наткнувшись на испуганно удивленный взгляд Гермионы, поправился. – Будущих детей, когда-нибудь они же появятся.
Гермиона доверчиво прижалась к его груди.
-И все-таки, ты меня любишь, - тихонько сказала она. Спустя несколько минут девушка уже сладко спала, чему-то довольно улыбаясь во сне.

***
Северус еще немного полежал рядом, а потом встал с кровати. Быстрое заклинание подтвердило то, в чем он и так был уже уверен. Гермиона оказалась беременна. Мальчик, сын. Хотя… нет, не только. Двойня - мальчик и девочка.
Это оказалось ударом. С мыслью об одном ребенке он уже смирился, но двое!
Покачав головой, Снейп решил, что с завтрашнего дня сам будет следить за тем, что Гермиона ест, сколько спит, чем занимается. Да и прогулки на свежем воздухе ей не помешают. Ее добровольное заточение в четырех стенах не пойдет на пользу будущим наследникам.
Он вспомнил, с каким пафосом Люциус вещал о зарождении нового рода – рода Снейпов.
- Вот они, первые его ростки, - негромко произнес маг.
- Ты прав, - прозвучал знакомый насмешливый голос за спиной. – И это только начало.
Северус дернулся, он даже не стал оборачиваться – не было нужды. Зельевар и так знал, кто находится сзади.
За его спиной, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял тот, о ком маг безуспешно пытался забыть все эти месяцы. Теперь он понимал, кого так испугалась Гермиона.
- Не пугай ее больше, - просто попросил он.
- Разве я пугал? - сзади послышалось шуршание одежды, и рядом со Снейпом возник Смерть. Он некоторое время молча смотрел на спящую девушку, потом легонько погладил по ее щеке. Там, где тонкие пальцы касались щеки, кожа теряла цвет, становясь похожей на белый тонкий пергамент. Гермиона застонала во сне, заворочалась, но улыбка с ее губ так и не сошла. От девушки повеяло холодом.
Снейп заворожено следил за действиями Смерти, и только низкий чуть хрипловатый голос вывел его из оцепенения.
- Красивая, - сказал Смерть. - Вижу, мой совет пришелся тебе по душе.
Зельевар перехватил руку бога.
-Не надо, - выдавил он, удивляясь, что у него самого прикосновение не вызвало никаких ощущений. – Разве, таким как ты интересны смертные?
- Почему нет? – Смерть усмехнулся. – Я в мужском обличие, и мне присущи все желания этого тела. Хотя, по сути, пол смертного не имеет значения.
- Не надо, - повторил Снейп. – Возьми тогда меня, я не стану противиться.
- И ты не боишься? - один палец очертил по контуру губы зельевара.
- Боюсь, - признал Снейп. – Но лучше я, чем она, - он старательно отводил глаза, но взгляд вновь и вновь падал на живот жены – совсем еще незаметный, но уже хранящий в себе новую жизнь.
- Нет, - покачал головой Бог. – Я не стану вредить ни тебе, ни ей. Когда-то давно, на заре времен у меня были любовники из смертных, но уже давно отказался от этого удовольствия.
- Почему? - неожиданное откровение удивило Северуса.
- Потому что, - Смерть отступил от кровати, растворяясь в тени, - из объятий смерти еще никто не уходил живым.
Северус как наяву увидел танец страстно сплетающихся тел, услышал глухие полустоны-полувздохи, возносящиеся к небесам, жаркий шепот признаний и ласковых слов, и на утро - одинокое остывающее тело, замершее в последнем экстазе.
Тряхнув головой, он отогнал наваждение – а наваждение ли? - и спросил:
- Когда ты меня коснулся, я не почувствовал ничего особенного.
- Ты же мой Жрец, конечно у тебя есть определенное преимущество перед остальными смертными, но ночи со мной тебе все равно не пережить. А я, между прочим, предпочитаю иметь живого Жреца, вместо мертвого любовника.
- Я не согласился принять твое посвящение, - немного грубовато огрызнулся маг. – Отчего и ты, и Лорд зовете меня Жрецом?
- Смертный, с рождения твоя душа была моей. Думаешь, то, что ты стал Пожирателем, чистая случайность?
- Случайностей не бывает, обычно за ними кроется определенная закономерность, - согласился зельевар. Получается, вся жизнь была запланирована от начала и до конца, и его желания роли не играют. – Но это не справедливо.
- Тебе ли говорить о справедливости? - громко расхохотался Смерть. – Тебе, кто прослыл самым не справедливым профессором в этой вашей школе, кто всю жизнь предвзято относился к людям. Зря ты дал клятву Тому, но ничего, я подожду. А когда ты воспользуешься своей силой, то пути назад не будет. Я всегда буду рядом.
- Мою жену напугало твое присутствие. Я не хочу, чтобы ее волновали неясные тени, - Снейп твердо посмотрел в глаза Смерти. Бог он там или нет, а пугать беременную Гермиону Северус не позволит никому.
- Мое присутствие? Ты же умен, неужели ничего так и не понял, - Смерть еще глубже отступил в тень.
Казалось, в комнате, кроме Гермионы и самого Северуса, больше никого нет, и лишь на грани восприятия ощущалось чуждое присутствие, дарившее магу покой и умиротворение и до безумия пугавшее Гермиону.
– Это ты, впустив в себя мою сущность, пугаешь ее. Дом впитывает твои эманации, а у этой смертной слишком обостренное восприятие, и она чувствует перемены. Не волнуйся, Гермиона привыкнет, беременность ей поможет. Ведь дети тоже несут в себе частичку меня, благодаря им твоя жена сроднится с этим ощущением. Не скажу, что это принесет ей радость. Именно поэтому, - Смерть прервал порывавшегося что-то сказать Снейпа, - такие как ты не должны любить. Слишком много мы приносим горя тем, кто избран нам судьбой. Слишком тяжело их потом забирать.
- Она тоже? – Северус кивнул на Гермиону.
- Что, она тоже?
- Я тоже принесу ей много горя?
- Это зависит от тебя, но не думаю, что у тебя получится осчастливить ее. Впрочем, можешь попытаться. И если не сумеешь совладать со своей сущностью днем, то, в отличие от меня, сможешь наполнить радостью ее ночи.
- Это… так необычно, - признал Снейп. – Я ведь не люблю ее.
- А хотел бы?
Молчание затягивалось.
- Что тебе надо? – неожиданно спросил Снейп. – Ведь, не просто так ты все это затеял.
- Ошибаешься, - голос прозвучал очень тихо, словно его обладатель уже удалился на немалое расстояние. - Это была просто глупая игра, но потом я подумал – почему бы вновь не возродить Орден истинных Жрецов?
И пока Снейп переваривал это заявление, Смерть совсем уже тихо добавил.
- Хотя, можно и не торопиться. Я долго ждал и вполне способен подождать еще несколько веков.

***
На исходе месяца в довершение ко всему Гермиона почувствовала еще и скуку. Надо признать, страхи отступили, она уже почти не боялась ходить по темному дому, но только почти. Иногда, ощущение чужого присутствия возникало, но не так ярко и сильно, как раньше. Словно кто-то следил издалека, не переступая установленных границ.
О ночи, когда с ней случилась истерика, Гермиона помнила смутно. Слова, высказанные в лицо Северусу и его ответы оставались подернуты туманной дымкой, но что она помнила очень хорошо – их пробуждение. Вернее, ее пробуждение. Гермиона проснулась, когда Снейп еще спал, и это позволило ей как следует рассмотреть мужа.
Конечно, она его разглядывала и не раз, но никогда так внимательно и подробно, вглядываясь в каждую черточку.
Снейп даже во сне выглядел устало. Отказ от шпионажа не принес отдыха душе и телу. Кстати, а почему так вышло? Надо будет у него выспросить… И эти постоянные визиты Пожирателей, никак, если не считать свадебного дня, не реагирующих на ее нечистое происхождение. Странно? Конечно!
Гермиона продолжила разглядывать супруга. Он не был стар по меркам магов, но в уголках и на лбу начали появляться первые морщинки. Мешки под глазами, бледное отдуловатое лицо, пористая кожа – все говорило о том, что Северус устает не меньше, чем раньше. Или, возможно, больше. Казалось, что его даже во сне тревожат какие-то проблемы. Неожиданно девушка почувствовала привязанность к лежавшему рядом мужчине. С ним было спокойно и уютно. Она чувствовала себя защищенной – именно он, Гермиона была в этом уверена, разогнал ее ночные кошмары. Снейп, и никто иной, спал рядом, обнимая ее во сне и оберегая от всего мира. Она легонько коснулась пальчиками лица мужа. Тот не проснулся, только дернул щекой во сне, словно отгоняя надоедливое насекомое, а потом, перевернувшись на бок, сгреб жену в охапку, еще теснее прижал к себе и чему-то заулыбался.
Когда она проснулась в следующий раз, Северуса рядом не было, но Гермиону это не расстроило.

***
Разговор с Люциусом не принес ясности. Малфой отделывался невнятными отговорками. Дескать, на работе Северус устает пуще прежнего. Мало того, что он контролирует все эксперименты, так еще и занимается финансовым управлением компании. И этот факт очень огорчает Люциуса, ведь он не раз и не два предлагал помочь организовать все дела. Но Снейп не доверяет никому, даже названному брату. Попутно, Малфой предложил Гермионе воздействовать на Северуса, убедить принять помощь.
- Через постель, - ответил на немой вопрос девушки мужчина. – Ночная птичка может добиться много.
- Мистер Малфой, - Гермиона, уже давно называвшая его по имени, неосознанно перешла на официальный тон. – Вы не можете говорить серьезно, - а потом, смутившись, добавила. – Я не сумею… Это будет обманом… Он не послушает.
- Послушает, - кончиками губ усмехнулся Люциус. – Он тоже мужчина и падок на женскую красоту и преклонение перед ним. Попробуй и тогда убедишься.
Этот разговор девушка не забыла, но последовать совету не решалась. Была стара еще школьная привычка не доверять Люциусу Малфою. Пусть теперь она узнала мага с другой стороны, но преломить себя и поверить, что тот во всем желает ей блага – так как он это благо понимает – не могла.
В конце концов, сидеть весь день в одиночестве стало невыносимо, и Гермиона решила действовать. Прервав, ставшие уже привычными поцелуи Северуса, она предложила ему поговорить.
- Ну, говори, - Снейп недовольно поморщился, но противиться не стал, решив выслушать жену. Он и раньше был привязан к ней, теперь же, узнав, что она носит его детей, стал относиться с долей нежности. Даже его ласки стали менее грубыми, он часто сдерживался, хотя умом и понимал – у Гермионы не тот пока срок, чтобы жесткий секс мог как-то навредить ей или здоровью детей.
- Северус, тебя постоянно нет дома, - Гермиона знала, что она хочет сказать, но сформулировать никак не могла. – Ты пойми, нельзя вечно пропадать на работе. Ты себя совсем загонишь, и еще… как же я? Сижу постоянно одна, вижу тебя только по ночам и вообще…
- Не пойму, что тебя не устраивает. Так заведено у всех женатых пар: муж работает, а жена сидит дома и занимается хозяйством и детьми, - он решил бросить пробный камень. Снейп не верил, что Гермиона до сих пор не знает о своей беременности, и молчание жены его жутко раздражало. Странное такое чувство, кажется, она ему совсем не доверяет или боится признаться, словно он ее за это убьет.
Намек на детей сбил Гермиону с толку. О том, что она беременна, девушка уже знала, но что-то удерживало ее от того, чтобы признаться Северусу. Ей казалось, зельевар будет не рад таким новостям. Мысли о том, как правильнее ей поступить, волновали Гермиону постоянно. Мучили, пока девушка, наконец, не нашла компромисс со своей совестью – она расскажет мужу, обязательно расскажет, но позже, когда скрываться станет уже невозможно. Если сказать сейчас, то Снейп вполне способен заставить ее принять абортивное зелье – то, что зельевар не любит детей было известно всем. Но, когда животик скрыть будет уже невозможно, то поить ее зельями станет опасно. После двух-трех месяцев беременности с равной вероятностью могут погибнуть как плод, так и мать. Даже не так, жизни матери опасность угрожает в первую очередь, а если погибнет она, то и вопрос с ребенком тоже будет решен сам собой.
Что-то подсказывало Гермионе, что Северус не решится на «развод» таким кардинальным способом.
Нужно было во чтобы то ни стало увести мужа от мыслей о детях.
- Меня не устраивает то, что я в этом доме что-то вроде красивой вещички, как вон те дриады на полке, или резиновой куклы из сексшопа. Если тебе была нужна только игрушка на ночь, так зачем было жениться? Завел бы любовницу и дело с концом!
- Все сказала? А теперь закрой рот, - тихо процедил Снейп, шагнув к жене. – Ты забываешься, Гермиона. И забываешь, что теперь живешь не с магглами, и их правила и законы не распространяются на наш мир. Я содержу тебя, позволяю общаться с тем, кем ты захочешь, уделяю внимание каждую ночь. Заметь, я не просто получаю удовольствие от твоего тела, я еще доставляю его тебе. Ты хочешь, чтобы я перенял обычную практику чистокровных магов? Для жены в постели главное – это удовольствие мужа, а все остальное не имеет значения.
- Ты… - Гермиона почувствовала, что задыхается. Она знала, что Снейп - не образец доброты, но таких жестоких слов не ожидала. Даже с учетом того, что сама раздразнила его. – Разве Малфой так ведет себя с Нарциссой? Разве он так с ней разговаривает?
- Согласен, Люциус либерален в постели, и его жена наслаждается их ночами не меньше, чем он – кстати, тебе-то это откуда известно? - вот только будь уверена, Нарцисса никогда бы не посмела говорить с ним в таком тоне. Потому что, как бы Малфой не любил жену, наказание последовало бы незамедлительно. Он не стал бы с ней разговаривать, как я сейчас говорю с тобой, и объяснять тонкости супружеской жизни.
Он нервно прошелся по комнате, потом снова остановился напротив Гермионы.
- Не понимаю, отчего я с тобой так терпелив? Не подскажешь? - голос стал вкрадчивым. – Может, существует какая-то причина, по которой я не могу на тебя разозлиться окончательно? Аура изменилась за последние недели, я начал по-другому тебя чувствовать.
«Если ты и после этого не признаешься мне, то не знаю, чем тебя можно пробить», - Северус решил твердо: если Гермиона не расскажет о беременности, он продолжит делать вид, что ничего не знает.
Гермиона собиралась ему что-то отвечать, но осеклась. «Что он хочет? Он намекает?.. Да нет, откуда Северусу знать, я сама поняла это совсем недавно».
Она закрыла глаза, потом медленно подняла ресницы и уже совершенно спокойным тоном ответила:
- Ничего со мной не происходит, разве что… Северус, дом, кажется, меня принял. Я больше не боюсь в нем находиться. Может, это объясняет изменения в ауре?
- Может, - рассеянно кивнул головой мужчина, явно думая о чем-то другом. - Хорошо, - сказал он, подходя к жене и беря ее за руку, - если ты закончила с упреками, то пойдем в спальню. Уже поздно и нам давно пора быть в постели.
- Но ты не поужинал! - вырвалось у Гермионы.
- Я не голоден, - Северус всем своим видом показывал, что отсутствие аппетита вызвано только что состоявшимся разговором.
Он зашагал к входу из комнаты, ожидая, что Гермиона последует за ним, но поняв, что жена стоит там, где и стояла, резко остановился.
- Что еще? - недовольно поинтересовался он. – Я устал и твои истерики сейчас совершенно не к месту.
- Ты сказал, что разрешил мне общаться с друзьями? - возмущению Гермионы не было предела. – Ты в любом случае не сможешь мне этого запретить! Да и, разве я с ними общаюсь? У меня есть для этого хоть малейшая возможность?
- То, что твои друзья от тебя отвернулись, говорит лишь о том, что вы никогда по- настоящему и не дружили. А запретить я бы смог, поверь мне. Согласно нашим законам муж определяет круг общения своей супруги. Я вообще могу запретить тебе выходить из дома, и никто мне ничего не скажет. Я же сказал, забудь о своем маггловском воспитании и постарайся прижиться в нашем мире.
- В каком нашем? Ты же сам – полукровка! Как можно так пренебрегать маггловскими законами!
Снейп подлетел к девушке, крепко сжал пальцами плечо и, приблизив свое лицо к ее лицу, прошипел.
- Никогда, слышишь меня? Никогда не смей называть меня полукровкой. У меня есть только один родитель – мать, чистокровная ведьма, а об этом ничтожестве, моем отце, я слышать не желаю. Слишком много было приложено мной сил, чтобы прижиться здесь, чтобы меня приняли как своего… как равного! И я не позволю тебе все разрушить. Если станешь повторять эти слова при посторонних или при моих гостях, то сильно пожалеешь! Поняла?
Гермиона кивнула. Вспышка Северуса испугала ее, но она ведь всегда знала, как болезненно он воспринимает любые намеки на свое прошлое. Если она не хочет разругаться с ним в пух и прах, то прийдется идти на уступки.
- Северус, мне больно, - она коснулась ладошкой руки, вцепившейся ей в плечо. – Я не хотела тебя обидеть. Вообще не понимаю, как разговор свернул на эту тему. Когда мы начали разговор, я собиралась тебя кое о чем попросить. И все. Я не хотела тебя злить.
- О, Мерлин, - Северус, будто только сейчас заметил, с какой силой сжимает руку девушки. Тут выпустив ее плечо, он привлек Гермиону к себе. – Прости, тебе очень больно?
- Да, очень, - Гермиона прижалась щекой к его груди, с удивлением ощущая, как по тела разливаются спокойствие и радость от примирения. – Ты больше так не делай, хорошо?
«Вот еще один факт в копилочку странностей, - подумала она. – Северус вел себя недопустимо, но я не только пошла первой на примирение, а и, кажется, уже полностью простила его. Не понимаю! Что со мной такое? Почему меня к нему так тянет?»
- Не буду, - Снейп, желая доказать искренность, прикоснулся губами к увлажнившимся глазам жены, а про себя анализировал ее поведение.
«Она так быстро сдалась? Не могу поверить! Девочка всегда была бунтаркой, и ожидать от нее подобного выступления можно было в любой момент. Но почему Гермиона пошла на попятный? Почему сразу все простила, и теперь жмется к нему, как испуганный зверек? Дело в ритуале или она действительно его простила? Люциус, Люциус, кажется, ты не все мне рассказал об этой вашей семейной магии. Так вот откуда в Нарциссе такая покладистость!»
Не то, чтобы зельевара не устраивала такой поворот – разве послушная жена не то, чего он добивался? Никаких проблем, никаких затяжных ссор, никаких…

«Я ведь не люблю ее».
«А хотел бы?»



@темы: мои фанфики