12:12 

"И до скончания времен..." часть 4-2. "Вместе..."

Ringa-Atena
Нелетучий Мыш подземелий. Руками не трогать.
Часть два главы четыре.
Но, ведь их отношения - это не любовь! Разве в таких неравных условиях можно построить счастье? «А оно тебе нужно? - спросил Снейп себя. – Ты заполучил в жены ту, кого и намеревался, так какая разница, что она чувствует? Вернее, Гермиона тебя и так безоговорочно любит!», - на губах мага мелькнула удовлетворенная улыбка, но слова в голове не собирались затихать, звуча гулко и раскатисто, как гром в весеннем небе.

«Я ведь не люблю ее».
«А хотел бы?»

«Нет, не хотел! – разозлился он. – Меня все устраивает!»
Зельевара накрыло волной удовлетворения. Чужого удовлетворения. Смерть тоже все устраивало. Северус чуть не вскрикнул от нахлынувших ощущений. Так вот о чем толковал Лорд, когда упоминал о льющейся на Северуса благодати. Так чистое, яркое, слепящее чувство радости, счастья и силы. Это подавляло и одновременно возносило на вершины экстаза.
Внезапно, он осознал, что Гермиона все так же продолжает жаться к нему, ища понимания и поддержки.
- О чем ты же ты хотела меня попросить? – благодушно поинтересовался он. - Нет ничего такого, чтобы я не сделал для моей маленькой гриффиндорки, - зельевар улыбнулся, заметив багровый румянец удовольствия, заливший щеки жены.
- Мне скучно, Северус, - девушка заглянула Снейпу в глаза. – Я хочу вернуться на работу, тогда мы оба днем будем заняты, а вечера окажутся полностью в нашем распоряжении.
Снейп резко отстранил ее от себя.
«О чем, черт возьми, она думает! Какая работа? Она же понесла, ей себя беречь надо».
- И где ты собираешься работать? - еле сдерживая гнев, но, внешне выглядя совершенно спокойным, уточнил зельевар.
Гермиона от радости, что Северус даже не стал спорить, не разглядела под маской спокойствия бушующие эмоции. Поэтому весело прощебетала в ответ:
- Там же, где и раньше, в лаборатории. Мистер Уинфред сразу после свадьбы прислал сову, что я могу взять бессрочный отпуск. Я отдохнула, а теперь…
- Нет! – неожиданно громко рявкнул Снейп.
- Что? – растерялась девушка. – Северус. Пойми, я должна что-то делать! Чем-то заняться.
Северус устало потер рукой лоб. Он так надеялся на тихий спокойный вечер, но у них, кажется, один скандал грозил перерасти в другой. Снейп не хотел кричать на жену, в конце концов, волноваться ей сейчас категорически противопоказано. С мыслью о будущих детях он не просто смирился, теперь он с нетерпением ждал, когда у Гермионы округлится животик, когда малыши начнут шевелиться. Северус уже представлял, как станет аккуратно прикладывать руку ее животу, с трепетом чувствуя их движения. Как возьмет первенцев на руки… А она собирается работать с зельями? Да он сходу перечислит сотню отваров, способных спровоцировать выкидыш. Совсем с ума сошла! Другая работа ее, видите ли, не устраивает, ей лабораторию подавай! Не говоря уже о том, что жены чистокровных магов не должны работать!
- Давай сядем и поговорим, - маг усилием воли заставил себя говорить спокойно. Подталкивая Гермиону к низенькому диванчику, он усадил ее на подушки и сам присел рядом.
- Скажи, ты что-то от меня скрываешь? – Северус снова попытался вывести ее на откровенную беседу.
- Нет, - слишком быстро, чтобы это было правдой, ответила девушка. Про себя она решала, а не признаться ли мужу?
- Я даю тебе последней шанс, - голос зельевара похолодел на несколько градусов, но маг все еще сдерживал себя. - Признайся, о чем ты умалчиваешь.
«Он так разговаривает со мной, словно что-то знает, или догадывается? А может, он подозревает меня в измене? Сюда, в его отсутствие заглядывают, Пожиратели, может дело в этом и Северус просто ревнует? Тоже нет. Не может же он подумать, что я согласилась бы по своей воле спать с кем-то из них».
Гермиона никак не могла принять правильное решение, она сама не понимала, что все ее мысли отражаются на лице, а Северус внимательно наблюдает за малейшими изменениями в мимике. Наконец, решение было принято.
- Не понимаю, что ты хочешь услышать, - подбородок девушки вздернут, а в глазах горит праведное возмущение. – Я ничего не скрываю или ты мне не веришь?
- Что ж, ты приняла решение, - сухо ответил Снейп, поднимаясь с дивана. – Мой ответ: нет, я запрещаю тебе работать. Более того, я сам свяжусь с Уинфредом и попрошу тебя уволить.
- Но почему? - Гермиона тоже вскочила на ноги и гневно вскинула голову. – Не имеешь права! Ты мой муж, но не хозяин! Я сама вольна выбирать, чем заниматься и где работать!
- Я не имею? - голос Северуса зазвучал тихо и вкрадчиво.
Услышав знакомые по школе интонации, Гермиона вздрогнула – ничего хорошего этот тон не сулил. Обычно, когда декан Слизерина начинал так говорить, для провинившегося студента было бы безопаснее находиться в аду, чем рядом с разозленным зельеваром. И девушка моментально забыла, что больше не его студентка, а законная жена – семь лет учебы даром не прошли – и бояться наказаний, щедро раздаваемых Снейпом, ей не стоит. Отступив от мужа на пару шагов, она начала оправдываться:
- Я не имела в виду ничего плохого, сэр. Мне просто хочется…
- Хватит! – рявкнул Снейп, еще больше разозленный этим ее «сэром».
«Спасибо хоть профессором не назвала!» - раздраженно подумал он, и тут в голову закралась еще одна предательская мысль. – А не желает ли она таким образом избавиться от детей?»
На глаза упала красная пелена гнева. Если это так, то Гермиона очень пожалеет о своем решении! Он сейчас об этом позаботится!
– Моя жена не будет работать! Точка, - он на секунду замер, набрал побольше воздуха в грудь и припечатал. - Я ТАК РЕШИЛ!
Слова был сказаны, и Северус замер, ожидая результата. В первый раз, когда он использовал кодовую фразу, это произошло случайно. Он даже не обратил тогда внимания, просто кричал на нее и все, а сейчас намеренно проигнорировал предостережения Люциуса.
Ничего не произошло. Гермиона на мгновение замерла, а потом спокойно сказала:
- Хорошо, Северус. Если ты не хочешь, чтобы я работала, значит, я тоже этого не хочу.
- Пойдем спать, - после некоторого молчания произнес Снейп.
Чувствовал он себя препаршиво, и вот еще вопрос: отчего же те слова, не дающие ему покоя, стали звучать в голове как-то глуше?

«Я ведь не люблю ее».
«А хотел бы?»

Постаравшись выкинуть их из головы, он взял жену за руку и потащил за собой в спальню. «Ночные утехи выбьют из нее эту дурь», - решил он.
Но ночь прошла совсем не так, как он планировал. Гермиона отказывалась реагировать на его ласки. Все поцелуи остались безответными, все его старания возбудить и завести жену – тщетными.
Она, словно превратилась в ту резиновую куклу, о которой кричала всего пару часов назад.
Не выдержав этого безразличия, Северус начал злиться. Перевернувшись на спину, он рывком потянул на себя Гермиону, заставив ту оседлать его бедра.
- Я понимаю, что ты обижаешься, но не уступлю, - прорычал он, не очень-то нежно насаживая девушку на возбужденный член. - Если решила воспользоваться примером эмансипированных магглянок и устроить мне бойкот в постели, то этот номер не пройдет. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, - он ждал хоть какой-то реакции на свои слова. Ну, должна же она разозлиться! Но Гермиону его угрозы и крики не взволновали. Он безучастно сидела на нем - не сопротивлялась, но и двигаться не начинала. Зарычав от злости, Снейп ухватил непокорную жену за бедра и приподнял вверх, потом отпустил и снова приподнял. Пародия на любовную игру продолжалась минуты три, и за все это время Гермиона не произнесла ни звука.
- Хватит сидеть бревном, - прошипел Северус, злясь на себя, на упрямицу-жену, на Смерть, втравившего его в это брак, на Люциуса с его чертовым ритуалом. – Начинай двигаться, иначе пожалеешь!
Окрик вывел девушку из прострации. После их прихода в спальню все происходящее виделось ей как в тумане, и теперь Гермиона недоумевала – когда она успела оказаться верхом на Северусе?
Дотронувшись ладошками его груди, поросшей жесткими черными волосками, она начала ласкать мужа. Коснулась сосков, сжала один пальцами, а второй лизнула языком. Потом прижалась к его груди своей грудью, и потерлась, словно кошка, и, наконец, коснулась губами его губ. Гермиона надеялась почувствовать хоть что-то, но кроме пустоты в душе не было ничего.
Снейп быстро перехватил инициативу, начиная вести поцелуй. То, что муж проник языком в ее рот, она поняла лишь спустя минуты полторы, и еще через минуту ответила ему.
Снейп явно был не доволен ее холодностью, потому что тут же оттолкнул Гермиону, и принялся еще яростнее насаживать ее на свой член. Постепенно молодое тело отреагировало на близость, внутри начал зарождаться слабый огонек, грозивший перерасти в пожар. Гермиона впервые за все время начала двигаться сама, без помощи мужа, но тут маг, глухо вскрикнув, взбрыкнул бедрами, заполняя ее семенем.
Кончив, он молча столкнул с себя жену и отвернулся от нее, устроившись на боку.
Неудовлетворенная Гермиона так и не осмелилась самостоятельно довести себя до оргазма, не зная, как на это может прореагировать разозленный Северус. Она еще долго глядела в потолок заплаканными глазами, пока не уснула.
Северус тоже уснул не сразу. Он ждал от нее хоть какого-то слова, знака, дающего понять, что Гермиона стремится к примирению, но не дождался.
«К черту всю эту любовь! – подумал он. - Говорил же я Ему, что не желаю влюбляться!»
Повернуться лицом к Гермионе он даже не подумал, потому и не видел слез, стекавших по ее щекам. Уже засыпая, он словно со дна колодца услышал:

«Я ведь не люблю ее».
«А хотел бы?»
«Нет»


***
Снейп не ошибся в одном – Гермиона действительно больше не заводила разговоров о работе, но ее поведение кардинально изменилось. Теперь девушка могла часами сидеть у окна, уставившись неподвижным взглядом в одну точку. Говорила он мало и неохотно, доходило до того, что молчать она могла днями напролет и отвечала только тогда, когда к ней обращались. Поначалу Гермиона еще могла что-то сказать в ответ многочисленным гостям, продолжавшим наведываться в дом, но потом начала игнорировать их попытки завязать беседу, реагируя только на вопросы Снейпа.
Северуса так и подмывало спросить жену о беременности – в таком состоянии она наверняка бы сказала ему все, но он сдерживался, понимая, что только усугубит сложившуюся ситуацию.
Беседа с Малфоем привела к новому скандалу между ними. Правда, потом они снова помирились – Люциус не мог долго злиться на человека, которого совершенно искренне считал своим братом. Даже, если этот брат – придурок. О чем Снейпу и было сообщено.
- Теперь ты должен ей внушить, но только так, чтобы Гермиона поверила, что работа ей не нужна. Или, что ты не против, пусть работает, но только не с зельями.
Ты твердо уверен, что она беременна?
- Конечно! Стал бы тогда ей запрещать! – фыркнул в ответ Снейп.
- Стал бы, - поморщился Люциус. – А то я тебя не знаю. У тебя замашки турецкого султана, будь твоя воля - ты ни одну женщину и на лигу* бы не подпустил к серьезной работе, уж тем более к варке зелий.
- Удел женщины – церковь, кухня, дети, - усмехнулся зельевар.
- Что? – пораженно воззрился на него друг. – Это ты сам придумал?
- Не я - магглы, - ухмылка на лице Северуса стала шире.
- Не даром я всегда был согласен с Лордом. Магглы – зло, - поморщился Малфой. - Ладно, не заговаривай мне зубы, лучше скажи, с чего ей тебе врать?
- Откуда я знаю? – развел руками Снейп.
- Странно. Она не может не знать, что ребенок – величайший дар, который женщина может преподнести мужчине.
Оба мага замолчали, думая каждый о своем. Люциус решал, стоит ли подключить к делу Нарциссу – все-таки они женщины, а значит, разберутся как-то между собой.
Северус же раздумывал, а в самом ли деле Гермиона знает о том, что любой колдун все на свете отдаст ради того, чтобы обзавестись наследником? Уж не страх ли мешает ей признаться?
___________
Английская лига (league) - 5559, 5 метра.


***
Гермиона жила по инерции, ей не хотелось ничего. Даже такие насущные вещи как еда и питье потеряли для нее смысл. В первые ночи Северус еще спал с ней, но потом уже не беспокоил, обустроив для себя отдельную спальню, а под конец вообще перестал являться ночевать домой.
Гермиона иногда думала - не нашел ли он себе другую, и каждый раз ловила себя на мысли, что ей все равно.
Сегодня, правда, Снейп пришел домой рано. Холодно кивнул ей и сообщил, что заскочил на минутку, а сейчас отправляется с визитом к Люциусу, и еще добавил, чтобы Гермиона его не ждала и ложилась спать.
Проводив мужа взглядом и дождавшись, когда опадет зеленое пламя в камине, Гермиона снова уставилась в окно.
Но столь ранний приход Северуса выбил ее из колеи, в голову начали лезть разные мысли, захотелось что-то сделать – да хоть вазу разбить, только бы разогнать окутавший разум серый туман.
«Почему я его послушалась? - лениво текли мысли в ее голове. - Почему сразу согласилась с ним, хотя до этого твердо собиралась отстаивать свое решение?»
На какое-то время она вновь впала в прострацию, но мучавший ее вопрос не исчез. Напротив, он ввинчивался в мозг, заставляя вернуться к реальности, оглядеться, осознать, где она находится, и взять, наконец, себя в руки.
«Вот уже дважды! Дважды я не смогла его ослушаться, - продолжала анализировать ситуацию она. – Почему? Он как-то может влиять на меня, и я выясню - как!»
В душе зарождалась здоровая злость, весте с ней начали возвращаться и желание жить. Мир снова обретал краски.
«А его поведение в постели? Он же меня изнасиловал тогда!» - это оказалось последней каплей.
Гермиона решительно зашагала в ванную.
- Решено, купаюсь, одеваюсь и иду снова наниматься к Уинфреду! Что Северус мне сделает? - девушка фыркнула. – Да ничего! Позлится и успокоится!
На внезапно появившуюся легкую тошноту она не обратила внимания. В конце концов, в ее состоянии это не должно вызывать удивления. 


***
- Миссис Снейп, - расплылся в улыбке Уинфред, лично вышедший встретить дорогую гостью. – Рад вас снова видеть.
Правда, сама Гермиона так и не поняла, что теперь она из разряда безродных грязнокровок перешла на другую ступень – уважаемых леди из высшего общества.
Размахов предприятия мужа девушка даже представить не могла, а его статус мастера зелий, как она считала, ценился лишь в узких кругах, значит, безразличен широкой общественности.
- Мистер Уинфред, - вежливо кивнула она, стараясь изо всех сил подавить тошноту, комком подкатывавшую к горлу. – Я пришла к вам за помощью.
- Конечно-конечно, - засуетился маг. – Присаживайтесь, миссис Снейп. Я сделаю для вас все, что от меня зависит.
Гермиону это должно было удивить и насторожить, но к тошноте прибавились еще и рези в желудке, поэтому странное поведение Уинфреда осталось не замеченным.
- Я пришла устраиваться на работу. Возьмете меня обратно на прежних условиях?
Лицо Уинфреда вытянулось от удивления.
- Как же так, миссис Снейп? Ваш муж сам писал мне, что вы больше работать не желаете, - и, не давая девушке вставить хоть слово, добавил. – Я вас понимаю, не думайте ничего такого! Молодая семья, хлопоты по дому, общение с мужем – это так прекрасно!
Гермиона помнила угрозу Северуса о том, что он сам свяжется с Уинфредом, но не верила, что тот ее исполнит. В конце концов, что Снейпу заняться больше нечем, кроме как вести личную переписку жены? Но следовало бы уже выучить, что зельевар обещаний на ветер не бросает. Все-таки написал, выкроил время.
«Мерлин, как больно, - на глаза навернулись слезы, когда живот пронзила неожиданная вспышка боли. Тошнота тоже усилилась. – Да что же это такое?»
- Мистер Уинфред, давайте забудем о том письме. Я передумала и хочу работать. Вы меня берете?
- Миссис Снейп, для меня честь работать с вами, но это не возможно, - твердо отрезал маг. – Без согласия вашего мужа ни один работодатель не предоставит вам места.
- Но почему? - Гермиону удивила уверенность, прозвучавшая в его словах. – Разве не я должна решать, чем мне заниматься?
Низ живота скрутило еще сильнее, Гермионе казалось, она теряет сознание от боли, но девушка упрямо вздернув подбородок, терпела, не желая, чтобы Уинфред видел ее слабость.
- Гермиона… Вы позволите себя так называть? - поинтересовался маг, расплываясь в понимающей улыбке. – Все дело в том, что вы не принадлежите нашему миру. Здесь именно муж решает, чем может, а чем не может заниматься его жена. Разве господин Снейп не рассказывал вам? Вы же наверняка, учитывая круг его друзей, венчались по чистокровному обряду.
Конечно, Гермиона помнила лекцию Северуса насчет обычаев чистокровных пар. И помнила его предостережение о том, что он может запретить ей все, что угодно, но поверить ему до конца не смогла. Как выяснилось зря.
Следующий приступ боли заставил девушку согнуться пополам. На грани сознания она отметила, что Уинфред говорит о «друзьях» Северуса, как о чем-то само собой разумеющемся. Видно, в тесной общине зельеваров не было секретов о том, в каких кругах вращался, да вращается сейчас, Снейп, а вместе с ним и она сама.
Сквозь туман боли она услышала обеспокоенный голос Уинфреда.
- Миссис Снейп... Гермиона… что с вами?
Глухо застонав, она оперлась рукой об столешницу, пытаясь разогнуться, но у нее не получалось. Почувствовала, как ее подхватывают чьи-то руки и усаживают на стул.
- Вы же не пошли против его воли, явившись сюда? – в голосе Уинфреда звучало искреннее беспокойство.
Увидев утвердительный кивок Гермионы, маг побледнел. Уинфреду вовсе не хотелось объясняться потом с зельеваром, почему миссис Снейп умерла в его лаборатории и что вообще она здесь делала.
- Мерлин. Какой вы ребенок! – он потащил девушку к выходу. - Быстрее уходите, вот увидите, на улице вам станет легче!
Гермиона даже не сопротивлялась попыткам выставить ее вон. Сейчас ей было все равно. «А вдруг беременность сорвется? – эта мысль до безумия напугала девушку, и она сама начала стремиться к выходу. – Что такое же заложено в обряде венчания, если это вызывает подобную реакцию? Черт бы побрал этих чистокровных!»
- Черт бы побрал этих грязнокровок! - пыхтел себе под нос Уинфред. - И не надо сверкать на меня глазами! - прикрикнул он вяло попытавшуюся огрызнуться Гермиону. - Если решила войти в наш мир, так стань одной из нас!
Уинфред вывел девушку на улицу и подвел к скамеечке, стоявшей у фонтана, продолжая бурчать.
- Всегда недолюбливал магглорожденных, от них одни проблемы.
- Так чего вы мне сейчас помогаете? - превозмогая боль, огрызнулась Гермиона.
- Выходя замуж, девушка становится частью семьи мужа, - нравоучительно заметил маг. – Но, вместо того, чтобы принять новые правила игры, некоторые, - он выразительно посмотрел на Гермиону, - упорно цепляются за прошлое.
Он усадил девушку, но спокойно сидеть она не смогла. Ком тошноты, застрявший в груди, поднялся к горлу, и ее неудержимо вырвало на начищенные ботинки мужчины.
Вытерев ладонью холодный липкий пот со лба, Гермиона попыталась совладать с начавшим бить ее ознобом. Он подняла глаза на мага и столкнулась с его сочувственным взглядом.
- Миссис Снейп, вы знаете, почему чистокровные волшебники недолюбливают вашу породу? - не став дожидаться ее ответа, он пояснил. – Потому что вы всегда стремитесь изменить мир, сделать его таким, каким привыкли видеть. Было бы гораздо лучше, если бы грязнокровки остались в своем мире и оставили нас в покое. Или же приняли наши законы, отринув все то, к чему привыкли с детства. Третьего не дано, выбор за вами.
Было не понятно, он говорил о ее личном выборе или предлагал сделать его всем магглорожденным волшебникам. Как ни странно, в его устах слово «грязнокровки» не звучало оскорблением. Просто обозначение группы людей, ничего больше.
- Поверьте, если бы каждый следовал этим правилам, никаких бы Пожирателей не существовало бы. Вы меня поняли?
- Да, - кивнула Гермиона. Ей понемногу становилось лучше, теперь она и сама видела, что резкое недомогание связано именно с попыткой нарушить приказ Северуса. Ее это до ужаса злило, но с другой стороны…в чем-то Уинфред был прав. Она же сама произносила слова брачной клятвы, сама обещала во всем следовать за Снейпом. И все равно, это было несправедливо… даже не так, это было не правильно. «Может, мне еще и Пожирательницей заделаться, чтобы во всем подражать мужу?»
- Вы больше не станете так собой рисковать? - обеспокоенность из голоса Уинфреда никуда не пропала, он явно опасался, что Гермиона снова предпримет что-нибудь этакое. – Вы же понимаете, что ваша бунтарская выходка может закончиться трагично?
- Я понимаю, - тихо ответила девушка, - и не стану рисковать ни собой, ни… - она осеклась. Сейчас до нее дошло, что на кону была не только ее жизнь. Она чуть не пожертвовала ребенком, недаром ведь боли начались с живота. Магия, наказывая непокорную, отбирала то, что принадлежало Северусу. «Только Северусу? А как же я?»
- Кому в магическом мире принадлежат дети? - она твердо посмотрела в глаза Уинфреду.
- Вы хотите сказать, что пришли наниматься работать, будучи беременной? - сделал верный вывод мужчина. Он округлившимися глазами посмотрел на живот девушки. – Вы хотели работать с зельями, половина которых, если даже только вздохнуть их пары, приводит к выкидышу? Вы с ума сошли! На месте господина Снейпа я бы вас посадил на цепь и запер в доме! Рисковать ребенком! Нет, вы такое видели?!
Возмущение Уинфреда было искренним, слушая его слова, Гермиона сама понимала, какую глупость чуть не совершила. «Я плохая мать, - в глазах защипало. - Думала только о себе. Мерлин, значит, Северус обо всем знал! Вот почему он все выспрашивал, что я от него скрываю! Или, все же, не знал?».
- Мистер Уинфред, вы не ответили на мой вопрос, - ничем не выдав охватившего ее отчаяния, напомнила она.
- Миссис Снейп, если вы считаете, что я проникся к вам симпатией, то поспешу развеять эти надежды. Единственное, что заставляет меня сейчас с вами возиться – нежелание портить отношения с деловым партнером, - колкий взгляд, подаренный Гермионе, заставил поежиться. – И если с его женой в моем присутствии что-то случиться, это вовсе не поспособствует укреплению нашего с ним сотрудничества. Вам ясно?
- Да, - понурила голову Гермиона. Ей казалось, Уинфред относится к ней без особой привязанности, но вполне тепло и по-дружески, а оказалось все дело в Снейпе. Снова в Снейпе. Всегда в Снейпе! Такое чувство, что, выйдя замуж, Гермиона Грейнджер умерла. Взамен родилась Гермиона Снейп, никто и ничто, бесплатное приложение к мужу.
Прочитав все эти чувства на лице девушки, Уинфред немного смягчился.
- Так всегда и бывает. Просто вы не жили с этим с рождения, не видели подобных отношений в семье, не наблюдали таких ситуаций со знакомыми. Поговорите со своими чистокровными подругами – за время пребывания в нашем мире хоть парочка у вас должна была появиться – они вам расскажут больше и лучше, чем я.
- Хорошо, я спрошу… - и тут девушка поняла, что спрашивать ей не у кого. Джинни, единственная чистокровная ведьма, которую Гермиона искренне считала подругой, отвернулась от нее. Она опустошенно опустила голову. – Мне не у кого спрашивать, - и просительно взглянув на Уинфреда. – Ответьте только на один вопрос! Дети! Кому принадлежат дети в магическом мире?
- Отцу, - долетел до нее ответ, уходившего прочь мага. 


***

- Люциус! – Гермиона шагнула из камина в поместье Малфоев.
Тогда, после неудачной встречи с Уинфредом, она еще долго сидела на лавочке. Сидела и думала, анализировала свое положение, перебирала в памяти все странности, сопутствующие их с Северусом супружеской жизни, но так ничего определенного и не придумала.
То, что, выйдя замуж за Снейпа, она влипла, Гермиона уже поняла. Как поняла и то, что дело вовсе не в Северусе. Любой другой чистокровный вел бы себя так же, если не хуже. Как бы Северус не открещивался от своих маггловских корней, они давали о себе знать. Муж не запрещал практически ничего, но и не обращал на нее никакого внимания.
Девушка сумела избавиться от преследовавшей ее хандры, но в душе нет-нет, да и ворочалась невнятная глухая тоска.
После того разговора прошел примерно месяц, все шло по-прежнему. Правда на супружеское ложе Снейп вернулся, вновь превращаясь ночами в того страстного мужчину, в которого вначале начала влюбляться Гермиона, но на этом все и закончилось. Днем Северус по-прежнему избегал встреч с супругой.
Из всего этого девушка сделала один вывод: помочь ей может никто иной, как Люциус Малфой.
Гермиона до сих пор не могла поверить, что Малфой не лгал, когда утверждал, что воспринимает теперь ее как родственницу. Высокомерие и жестокость – визитная карточка Пожирателя, после ее свадьбы со Снейпом, сменились теплом и пониманием. «Если спрашивать совета, так только у него», - решила про себя Гермиона.
И действительно, кто лучше объяснит все тонкости обычаев магического мира, чем самый чистокровный из чистокровных?
Именно поэтому сейчас она стояла на каменных плитах старого замка, повидавшего на своем веку гораздо больше необычных и странных ситуаций, чем обыкновенная грязнокровка, явившаяся сюда без приглашения и во что бы то ни стало возжелавшая докричаться до хозяина этих стен.
Ее призыв отразился от стен и усиленный гулкой пустотой вернулся к ней, вызнавая легкое удивление – откуда здесь такое сильное эхо? Все эти картины, гобелены, драпировки на окнах – разве они не должны были создавать ощущение уюта и обжитости? Почему же так холодно и одиноко? Здесь всегда так или это особый прием для наглых грязнокровок, осмелившихся вступить под древние своды?
Гермиона обернулась. В камине весело плясал огонь, не зеленый, как при перемещении, а самый обычный ярко-оранжевый, но тепла он почему-то не давал.
- Люциус, - снова позвала она, теперь уже не так громко, с досадой отметив, что в голосе прозвучали просительные нотки.
- И о чем ты хотела поговорить с моим мужем?
Неожиданный вопрос, прозвучавший откуда-то сбоку, заставил Гермиону вздрогнуть. Ледяной тон не обещал ничего хорошего.
- Госпожа Малфой, - Гермиона постаралась изобразить что-то вроде реверанса, но, наткнувшись на презрительную усмешку Нарциссы, бросила эти попытки. – Мне нужно поговорить с господином Малфоем. Вы не могли бы проводить меня к нему?
- Не могла бы, - отрезала Нарцисса. Поманив Гермиону рукой, женщина повернулась и выскользнула из комнаты через неприметную дверцу. Девушке, мысленно пожавшей плечами, ничего не оставалось, как последовать за ней.
Гермиона смотрела по сторонам во все глаза, стараясь запомнить дорогу, которой ее вела госпожа Малфой. Спустя минут пять они оказались в маленькой уютной комнате, по всей видимости, безраздельно принадлежавшей хозяйке поместья.
Догадка Гермионы подтвердилась, когда женщина сообщила, что здесь они могут поговорить спокойно - никому из мужчин хода сюда нет.
- Итак, - начала Нарцисса, усаживаясь в кресло и жестом предлагая Гермионе сесть напротив. - Зачем тебе понадобился мой муж?
Гермиона осторожно присела на краешек кресла. Решив поговорить с Люциусом, она совсем выпустила из виду, что кроме него в замке живет еще и Нарцисса и – о, Мерлин! – Драко Малфои.
Ни с первой, ни со вторым встречаться в ее планы не входило, но теперь никуда не денешься.
- Мне нужно с ним поговорить, - стараясь говорить уважительно, но в то же время уверенно и твердо, начала девушка. – У меня возникли некоторые вопросы, поэтому…
- Ах, да, - миссис Малфой, прищурившись, смерила Гермиону взглядом. Уголки губ чуть приподнялись, но глаз эта улыбка не достигла. – Северус всегда жаловался, что ты еще в школе слыла вечной «почемучкой» и этим доставала его.
«Северус обсуждал меня с этой… этой… павлинихой?»
На душе стало гадко и противно, словно ее столкнули в давно нечищеный колодец с протухшей водой, поросшей тиной.
- Не со мной, - хмыкнула Нарцисса. – Я это подслушала. Лучше, скажи, почему Люциус воспылал к тебе такой любовью? Это так неожиданно…. Так на него не похоже.
Гермиона удивлено уставилась на собеседницу. «Так она меня приревновала?»
- Госпожа Малфой, кому как не вам знать, что Люциус никогда бы не притронулся к грязнокровке. Он воспринимает меня по одной только причине – я жена его друга, ничего больше.
- Кому, как не мне знать, - зло отрезала Нарцисса, - что на этих своих чертовых встречах он не раз, и не два притрагивался к грязнокровкам. Чем тогда ты хуже?
- Он сказал, что считает Северуса братом, и я для него - тоже как родственница.
- Докажи, - Нарцисса привстала с кресла и немигающим взглядом уставилась в глаза Гермионе.
- Но как?
- Я дала тебе намек, - холодно усмехнулась женщина. – Решай сама. Готова ли ты сделать этот шаг. Мне говорили, ты очень сообразительна, так прояви смекалку, догадайся, о чем я толкую.
«Намек? Какой она дала намек? – от мысли, что Нарцисса сочтет ее тупицей, стало совсем плохо. – Я разучилась думать. Даже эта напыщенная аристократка и то соображает быстрее!»
Неожиданно Гермиона поняла, что от нее хотят. Нарцисса ответила на ее мысленное высказывание, значит, она… Девушка похолодела. Сколько еще госпожа Малфой успела почерпнуть из разума своей гостьи?
- Я покажу вам сцену нашей встречи в тот день, когда я согласилась на предложение Северуса, - решившись, произнесла она.
Несколько минут Нарцисса всматривалась в глаза Гермионы, впитывая в себя воспоминания. А потом удовлетворенно откинулась на спинку кресла.
- Я увидела все, что хотела.
- Теперь вы убедились, что Люциус не изменяет вам со мной?
- Теперь я убедилась, что могу доверять тебе так же, как ты доверилась мне, - усмехнулась женщина. Ледяное выражение и маска презрения больше не искажали ее черты. Теперь она искренне улыбалась, отчего на щеках проступили маленькие ямочки, в глазах искрилось веселье и задор, теперь Нарцисса выглядела красивой. С легкой хитринкой взглянув на Гермиону, она добавила. – А то, что Люциус мне верен я и так знала.
- Но, зачем тогда… - удивлению Гермионы не было предела.
- Я же сказала, чтобы выяснить, могу ли я тебе доверять. Я знаю твою тайну, и теперь могу быть уверена, что ты не выдашь никому моих, если я, конечно, поделюсь ими с тобой. А насчет того, что я прочла в твоей памяти - поверь, Люциус видел в своей жизни более нескромные вещи, чем полуобнаженное девичье тело.
- Ваши тайны? - удивилась Гермиона. Но тут в голову пришла одна мысль, и девушка решила проверить догадку. – А Люциус знает о ваших успехах в легилименции?
Нарцисса фыркнула.
- Конечно, нет. Стала бы я делиться с ним такой полезной тайной. Так о чем ты хотела его спросить?
- Об обычаях магического мира, - щеки Гермионы чуть порозовели от волнения. – Как выяснилось, я много не знаю.
- Ну, правила очень разные. Для низших слоев общества – они одни. Для таких, как мы с тобой – другие. Поведение не должно ограничиваться никакими рамками, единственное – все действия должны быть направлены на благо семьи. В твоем случае, на благо Северуса. Но, я так понимаю, тебя больше интересуют тонкости семейной жизни?
Гермиона кивнула, потом задумчиво уточнила.
- Что вы имели в виду, говоря для таких, как мы? Разве в глазах чистокровных я перестала быть магглорожденной?
Нарцисса с легкостью пояснила:
- Став миссис Снейп, ты сменила свой социальный статус. Ты больше не грязнокровка, ты теперь жена уважаемого и богатого мага. Мало того, что к замужним дамам относятся с большим уважением и почтением, чем к юным девушкам - к мнению зрелых женщин прислушиваются даже самые закостенелые в своем снобизме мужчины, ты, к тому же, благодаря браку вхожа теперь в высшее общество. Так что от посещения бала в министерстве в честь Зимнего праздника вам с Северусом не отвертеться, - улыбка Нарциссы стала хищной, она явно предвкушала грядущий выход четы Снейпов в свет.
- Понятно, - растерянно протянула Гермиона, представляя, как она глупо будет смотреться на балу среди всех этих разряженных фифочек. – Миссис Малфой…
- Зови меня по имени, - предложила Нарцисса. – Раз уж Люциус тебе это разрешает, не вижу причин, почему бы и мне не последовать его примеру.
- Хорошо, - улыбнулась Гермиона. – Так, как мне вести себя с Северусом. Я его совсем не понимаю. Даже не уверена, любит ли он меня вообще.
- Любит – не любит, - поморщилась женщина. – Это все маггловские понятия. В магическом обществе руководствуются единственной целью - получить от брака выгоду. Если Северус сам выбрал тебя в жены, значит он, по меньшей мере, не испытывает к тебе неприязни, а это в нашем мире уже о многом говорит. Скажи, он был с тобой жесток?
- Не знаю, - Гермиона задумалась. – Некоторые поступки можно было бы назвать жестокостью, но это было ненамеренно. Словно он считает это естественным, только я не могу этого принять.
- В таком случае, - Нарцисса внимательно разглядывала сидевшую напротив девушку. Под этим пристальным взглядом Гермиона почувствовала себя маленькой девочкой, решившей поговорить на взрослые темы и вдруг осознавшей, что абсолютно ничего не понимает, - тебе повезло. Если Северус при всей его жестокости ни разу намеренно тебя не обидел, значит, ты ему не безразлична. Не уверенна, можно ли назвать это любовью, но определенные чувства к тебе он испытывает.
Гермиона во все глаза смотрела на госпожу Малфой. Как же извращено магическое общество, если за любовь здесь принимают отсутствие грубости.
- Ладно, давай оставим пока эту тему, - предложила Нарцисса. – Я осведомленна о твоей маленькой тайне, - женщина выразительно посмотрела на живот Гермиона.
- Откуда? - испуганно вырвалось у той, но потом она взяла себя в руки, решив, что Нарцисса бьет наугад. Язвительно усмехаясь, ни чуть не хуже Северуса, девушка небрежно бросила. – Опять подслушивали? И кого на этот раз?
Ответ сбил с нее показную браваду.
- Конечно, подслушивала, - не обратив на издевку внимания, кивнула женщина. – Разговор мужа с Северусом. О том, что он запретил тебе работать, потому что ты беременна.
- Он… он знает?
Нарцисса, до этого вопроса расслабленно сидевшая в кресле, как-то разом вся подобралась и изумленно уставилась на Гермиону.
- Ты хочешь сказать, что ничего ему не говорила?
- Нет, - потерянно произнесла девушка. – Ничего
- Дурочка! – резкий окрик заставил Гермиону вздрогнуть. – Ты хоть понимаешь, что потеряла шанс привязать его к себе навсегда? Плохо, что Северус сам узнал об этом.
- Да с чего вы взяли, что он хочет детей?
Гермиона в порыве возмущения вскочила на ноги.
- Я не хочу проснуться одним прекрасным утром и увидеть перед глазами его ладонь, с зажатым в ней зельем!
- Единственное зелье, которое он бы тебе предложил – укрепляющее! – тоже вскочила на ноги Нарцисса, потом на ее лицо вновь вернулась маска невозмутимости. Она села и жестом приказала Гермионе последовать ее примеру.
- Сядь! - прикрикнула госпожа Малфой, когда девушка не вняла совету. – Будем думать, как исправить твою глупость. Во время беременности легче всего повлиять на мужа, он бы все для тебя сделал.
- Северус не любит детей, - неуверенно возразила Гермиона.
- Северус не любит чужих детей, - парировала Нарцисса. – Запомни: каждый маг очень хочет иметь наследника. Разве ты слышала хоть об одной семье волшебников, где бы плохо относились к ребенку?
- У самого Северуса…
- У него отец – маггл, - оборвала ее Нарцисса. – Просто Снейп видел на примере нашей семьи, как это должно быть и сравнивал с тем, как это было у него самого, отсюда и его неприязнь к магглам.
- В таком случае, у Волдеморта те же предпосылки! – выпалила Гермиона.
Нарцисса, поморщившись, кивнула.
- Да, причины для ненависти у Лорда те же самые, только усиленные двукратно. Приют… мерзкое местечко. Самые сильные обиды, - нравоучительно заметила женщина, - мы получаем в детстве, и никогда не знаешь, в каком виде они прорастут в будущем.
Гермиона притихла, решив больше не поднимать политические темы. Если смотреть на дело с этой стороны… черт, да она скоро сама не заметит, как начнет жалеть Волдеморта!
- И что вы мне посоветуете сделать?
- Ты должна будешь рассказать мне кое-что.
Дальше последовал такой шквал вопросов, что Гермиона всерьез усомнилась в том, что перед ней истинная хозяйка поместья. Такая дотошность, подозрительность и умение спрашивать об одних и тех же вещах в разных вариациях были присущи разве что только Моуди, но никак не великосветской даме. Когда же Нарцисса выругалась так мастерски, что без труда смогла бы вогнать в краску толпу портовых грузчиков, Гермиона полезла за палочкой.
- Убери деревяшку, - рявкнула Нарцисса, окончательно входя в роль детектива. – Значит так, - вынесла она свой вердикт, - думаю, ты до сих пор жива только потому, что носишь наследника. Северус совсем тебя забросил! Игнорирует, ничего не рассказывает, домой через раз является. Любая слизеринка уже давно бы забила тревогу, а ты сидишь ничего не делаешь! Дождешься, что он тебя устранит и найдет более послушную жену.
- А что я могу сделать? Впадать в панику - не по-гриффиндорски.
- Разве я что-то говорила о панике? – искренне удивилась Нарцисса, вновь возвращаясь к роли благородной аристократки.
Ее безупречные манеры собеседницы больше не вызывали в Гермионе боязни сделать что- то не так или сказать грубое словечко. Нарцисса, урожденная Блек, как оказалось, не так уж далеко ушла от своего братца Сириуса. Стоило женщине оказаться среди своих, и вспыльчивая заводная натура тут же выскочила наружу.
Гермиона прислушалась к словам, продолжавшей ее поучать Нарциссы:
- Я тебе говорю, подари ему веселую ночку, оседлай этого жеребца и устрой такие скачки, чтобы он потом сутки отходил! И во время одного из «забегов» скажи, что ждешь ребенка. Думаю, еще не поздно, и это поможет тебе избежать его недовольства. А потом сама увидишь, каким шелковым станет Северус.
- Ага, и сразу спросит, почему я молчала так долго, - с сомнением протянула Гермиона.
Нарцисса в притворном ужасе закатила глаза.
- Мерлин мой всемогущий! Все грязнокровки такие глупые или это Гриффиндор тебя испортил? – и, не дожидаясь, пока онемевшая от такой наглости Гермиона хватала ртом воздух, собираясь с мыслями для достойной отповеди, продолжила. - Скажешь, что хотела сделать ему подарок на день рождения. Соври, что у магглов о беременности узнают не на следующий день после зачатия, а как минимум через месяц. На Хеллоуин ты опоздала, и решила дождаться января.
- Это действительно так, - покраснела Гермиона. – Ну, насчет сроков, я хочу сказать.
Разговоры на подобную тему всегда вызывали в ней жуткое смущение. Наверное, она никогда не смогла бы, как Лаванда и Парвати, свободно и не стесняясь остальных обсуждать и сравнивать размеры и толщину «палочек» своих многочисленных ухажеров.
- Мерлин, какая дикость, - прокомментировала это признание Нарцисса. – Теперь я понимаю, почему магглов так много, они совсем не следят за своим воспроизводством. Ты еще скажи, что в твоем мире нежеланные дети - не редкость!
Гермиона промолчала. На самом деле, оказалось стыдно признать, что зачастую так оно и есть.
Нарцисса верно истолковала молчание девушки.
- Тогда понятно, почему ты решила молчать. Ты и помыслить не могла, что Северус сам обо всем узнает. Он же наверняка планировал зачатие, а на утро проверил результат заклинанием.
- Вряд ли он что-то планировал, - не согласилась Гермиона. – Он тоже в какой-то мере маггл, как бы ему это не нравилось. Просто мне не повезло, и муженек обо всем догадался.
- Может и так, - с сомнением протянула женщина. – Мне трудно это понять.
- Да уж, - проворчала девушка. - В магическом мире все немного не так.
- В нашем мире все совершенно не так, - сурово поправила ее госпожа Малфой. – И не забывай, Гермиона, что это мир теперь и твой тоже.
- Хорошо, - она уже устала кивать в такт словам Нарциссы. То, что та рассказывала, звучало так архаично и в тоже время… правильно. Гермиона поняла, что тоже не отказалась бы знать, в какую из ночей зародилась новая жизнь.
- Хочешь узнать, кто у тебя будет?
- А маги тоже могут выяснить это заранее?
- Ну конечно, дорогая. Так хочешь или нет?
Гермиона, у которой от волнения перехватило горло, смогла только кивнуть.
Нарцисса достала палочку и, сделав череду замысловатых движений, объявила:
- Поздравляю, у тебя - двойня. Мальчик и девочка. Теперь Северус тебя точно простит.
- Двойня? - девушка испуганно посмотрела на женщину. - Но как же… А вдруг я не справлюсь! Я боюсь!
Про себя она подумала, что вряд ли когда-нибудь приживется в магическом мире. Дома закон и общественное мнение зачастую на стороне матери. Ее решение молчать было бы воспринято с пониманием - дело матери решать говорить ли кому-то о беременности или нет. Но здесь… здесь любой сочтет такой поступок безнравственным, а ей посоветует молить мужа о снисхождении. Как все запуталось. Даже нерожденные еще дети – и те оказались против матери, наказав ее болью и угрозой выкидыша.
Нарцисса не обратила внимания на ее задумчивость, а может, списала на страх перед двойными родами, потому кинулась подбадривать:
- Все будет хорошо, вот увидишь. Двойняшки – это здорово, из них всегда получаются могущественные колдуны. Они каким-то образом подпитывают друг друга магией и вырастают сильнее своих родителей.
- Сильнее Северуса? – пробурчала Гермиона. – Тогда я ношу двух будущих Волдемортов!
- Когда станешь матерью двух будущих властителей мира, - рассмеялась женщина, но, не смотря на смех, ее взгляд оставался серьезным, - не забудь о скромных друзьях семьи – Люциусе и Нарциссе Малфоях. Хотя, скорее всего, править будут не они, а их потомки.
- Да вы, миссис Малфой, никак отбиваете хлеб у профессора Треллони, раз ударились в пророчества, - отшутилась девушка.
- Как знать, - загадочно протянула Нарцисса. – Наш род нередко порождал великих провидцев, но не дрожи - во мне эти способности если и есть, то запрятаны очень и очень глубоко.
Так, перебрасываясь шутками, они вернулись в зал, в котором и состоялось знакомство Гермионы с госпожой Малфой. Девушка никогда не думала, что с Нарциссой может быть так легко и весело. Та сочетала в себе холодную неприступность снежной королевы с веселой беззаботностью юной девушки. Вот только Гермиона была уверена, что эту вторую сторону аристократки знают от силы несколько человек, и ее совсем недавно тоже допустили в этот узкий круг.
- Спасибо за совет, - улыбнулась она на прощание, подходя к камину. – Я обязательно им воспользуюсь.
- Не за что, - Нарцисса на секунду замешкалась что-то взвешивая, а потом тихо произнесла. - Гермиона, подожди. Я слышала от Люциуса одну странную фразу. Он сказал, что этой зимой Северус умер, и теперь, когда он родился вновь, то стал чистокровнее всех чистокровных. Не знаю, что он имел в виду, но думаю, тебе следует об этом знать. Если найдешь разгадку слов, то возможно поймешь, что, Мерлин вас задери, творится между вами двумя.
Гермиона молча кивнула и, взяв горсть летучего пороха, шагнула к камину. Швырнув порох в огонь, девушка дождалась, когда пламя станет зеленым, а потом неожиданно спросила.
- Аластор Моуди не ваш, случаем, родственник?
- Он мой троюродный дядя, - удивленно ответила Нарцисса. – А что?
- Да так, просто интересно стало, - с трудом сдерживая улыбку, ответила Гермиона, вспоминая недавний допрос.
И уже официальным тоном:
– До свидания, госпожа Малфой. Рада была нашему знакомству.
- До свидания, госпожа Снейп. Удовольствие было взаимным, - так же чопорно отозвалась та.
Когда зеленое пламя в камине опало, сменяя цвет на обычный, Нарцисса томно вздохнула:
- Ну, что ж, дорогой, я твое задание выполнила. Рассказала девочке столько, сколько она смогла воспринять для первого раза. Я заслужила награду?
- Несомненно, моя нимфа, - рядом из воздуха возник Люциус Малфой, скинувший чары невидимости. - Я слушал ваш разговор, ты была бесподобна!
- Значит, моя награда… - Нарцисса расстегнула верхнюю пуговичку на камзоле мужа.
- … не заставит себя ждать, - прошептал тот, целуя жену.

***
Несколько дней Гермиона обдумывала состоявшийся с Нарциссой разговор. Вот так сразу, сходу последовать совету женщины, духу у девушки не хватило. Еще бы! Та советовала взять инициативу в свои руки, но как это сделать? Обычно, все нужные шаги предпринимал сам Северус. Начинал целовать ее, медленно, играя с пуговичками, расстегивал мантию, прижимал к себе и, как результат, они оказывались в кровати – Гермиона даже не успевала понять, в какой момент это происходило. А полную свободу девушка обретала только после того, как муж заклинаниями гасил свет.
Но сейчас все это должна была проделать она. И проделать так, чтобы Северус поверил в ее страсть, присоединился ней, проникся желанием.
Ей было страшно и в то же время хотелось увидеть огонь в его глазах, хотелось заставить его открыться - пусть не во всем, но хотя бы в мелочах, чтобы по-настоящему почувствовать себя желанной женщиной…женой.
Гермиона не верила мрачным предсказаниям Нарциссы о том, что Северус, после рождения детей, захочет избавиться от неоправдавшей надежд жены. Скорее, он окончательно перестанет обращать на нее внимание, ведь свое главное предназначение к тому времени она уже выполнит - обеспечит его наследниками.
Тянуть дальше некуда, это Гермиона понимала со всей ясностью. Когда живот начнет округляться - а это случиться совсем скоро - то никакие ухищрения и ласки не убедят мужа в искренности ее слов и чувств. Сегодня… Она сделает все сегодня. Осталось только дождаться прихода Северуса.
Как назло тот задерживался. Часы пробили одиннадцать вечера, а зельевара все не было. Гермиона уже начала опасаться, что сегодня он снова не явиться домой, заночевав в лаборатории или – чем Мерлин не шутит – у любовницы.
Мысль о том, что Снейп может предаваться утехам на стороне, теперь бесила девушку до невозможности. С одной стороны, брачные клятвы были призваны помешать супругам пойти на измену. Но, с другой стороны, все магическое общество ориентировано в большей мере на мужчин. Откуда ей знать, может, клятва направлена на обеспечение верности жены, а муж в праве творить, что захочет?
Гермиона сидела в темноте и ждала. Ничего другого ей не оставалось.
Когда большая стрелка на циферблате подобралась к цифре восемь, а маленькая почти точно указывала на двенадцать, из прихожей послышался какой-то шум и приглушенные чертыханья. Затем до слуха девушки донеслись слова заклинания. «Явно, не Люмос, - подумала она, глядя как Северус входит в комнату. По мере его приближения свечи вспыхивали, освещая магу путь, и гасли за его спиной. Подойдя вплотную к сидевшей на диванчике Гермионе, Снейп устало спросил:
- Ты почему не спишь?
- Тебя ждала, - тихо ответила она, вглядываясь в лицо мужа. Света от свечей было недостаточно, и девушке никак не удавалось разглядеть выражение его глаз. Он раздражен? Злится? Или ему все равно?
Снейп, словно угадал, что хочет Гермиона, взмахнул рукой и комнату залил слепящий свет.
- Ты и сама могла это сделать, - заметил он, падая на диван рядом с Гермионой.
- Мне хотелось посидеть в темноте, - она потянулась к мужу, легонько касаясь губами его скулы, позвала. – Северус…
- Не сейчас, - его глаза были закрыты, а голос звучал глухо. – Я устал.
Гермиона была в растерянности. И как, скажите на милость, ей завести полумертвого от усталости мужчину? Зная Северуса, Гермиона понимала - вздумай она поцеловать его еще раз, и муж просто молча оттолкнет ее и уйдет спать.
Зельевар действительно выглядел ужасно – еще хуже, чем в тот день, когда делал ей предложение. Тонкие обескровленные губы терялись на очень бледном лице, синяки под глазами выделялись темными кругами, отчего глаза в запавших глазницах - и без того черные, казалось, выглядели еще чернее. Снейп исхудал – щеки запали, а кожа так сильно обтянула череп, что дотронься и она порвется, как тонкий пергамент.
Гермиона забралась на диван ногами и, подогнув под себя колени, села на пятки рядом с мужем.
- Я помогу, - она потянулась рукой к застежке мантии.
- Я же сказал, что устал, - Снейп раздражено перехватил ее руку, сжал и замер, словно чего-то ожидая.
Гермиона тоже замерла, глядя, как сильные пальцы стискивают тонкое запястье – сожми чуть сильнее и оно сломается, словно тоненькая веточка. Девушка вскинула на мужа глаза - что он хочет сделать, чего ждет? - и облегченно выдохнула, когда его большой палец начал осторожно поглаживать нежную кожу.
- Я всего лишь собиралась помочь тебе раздеться.
Снейп чуть склонил на бок голову, с интересом разглядывая жену. «Если она говорила с Нарциссой, - думал он, - то должна вести себя по-другому».
Гермиона осторожно высвободила руку – Северус не стал ее удерживать - и снова потянулась к пуговицам на мантии. Закончив расстегивать ее, Гермиона спустила черную ткань с плеч мужа, помогла высвободить из рукава одну руку, затем вторую.
- Привстань, - попросила она, вытаскивая мантию из-под приподнявшегося на диване Снейпа. Зельевар заворожено наблюдал за женой. Такой тихой и нежной она не была еще никогда. «Если такое поведение - результат беседы, то надо бы им встречаться чаще», - мысленно усмехнулся он.
Гермиона встала с дивана, перекинула мантию через спинку стула и вернулась обратно, садясь так же, как и раньше.
Снейп не изменил позы, даже не шевельнулся, молча пожирая взглядом супругу. Он был похож на холодное застывшее изваяние из обсидиана, в котором живыми оставались только глаза.
Гермиона, как в тумане смотрела на Северуса, медленно протягивающего ей руку. После секундного замешательства, она поняла, что он от нее хочет, и расстегнула манжету на рубашке. Снейп так же медленно протянул ей вторую руку.
Маг безразлично смотрел, как девушка аккуратно расстегивает запонку и кладет ее на низкий столик, рядом со второй, такой же. Принимал эти мелкие знаки любви от жены и не чувствовал… ничего.
Справившись с задачей, Гермиона выжидательно уставилась на зельевара, надеясь на подсказку, но не дождалась. Тишина в комнате стал оглушительной. Свечи начали гаснуть сами собой - одна за другой. Комнату вновь окутал мрак, но девушка этого даже не заметила. Глаза Снейпа стали центром ее Вселенной. Они притягивали, манили, завлекая в свою черноту, в глубине которой поблескивали искорки – отсветы нескольких оставшихся гореть свечей. «Его глаза – как звездное небо, - вдруг поняла она. – Такие же холодные и далекие. Космос, где из глубин первозданной тьмы возникают островки света».
Неожиданно в комнате повеяло холодом. Тем холодом, что поначалу постоянно преследовал ее в темных коридорах. Тем самым, от которого замерзает кровь, а душу охватывает первобытный ужас. Липкий, противный, пронзающий каждую клеточку тела страх убаюкивал, лишал воли к сопротивлению, нашептывал на ухо – отрекись от всего, что связывает тебя с этим миром, и я подарю тебе покой и умиротворение. И от этого становилось еще страшнее.
Этим холодом веяло от Северуса. Гермиона сглотнула, не смея отвести от мужа глаз. Она помнила, как назвала когда-то его оборотнем, не узнав в темноте спальни. Сейчас это существо вернулась, вот только иллюзий у нее больше не было – и тогда, и сейчас перед ней не было никакого чужака. Это был Северус – та его часть, о которой она не знала, да и не должна была узнать.
Гермиона понимала, что должна принять его таким, как есть. Должна подойти, обнять, показать, что Северус дорог ей, и неважно, что таят в себе глубины его души.
Может, будь она смелее, то так бы и сделала. Может, будь в ней больше уверенности в себе… Больше любви…
Девушка, выходя из транса, отскочила назад, не спуская со Снейпа настороженного взгляда. Так смотрят на больших кошек – пантер или гепардов, которые могут неожиданно напасть, а могут и величественно удалиться обратно в джунгли, оставив свою жертву в живых. Пока что в живых.
Зельевар тут же подался вперед.
- Что все это значит, Гермиона? – требовательно спросил он. – Чего ты хочешь этим добиться?
- Я просто хотела помочь… Снять усталость после тяжелого дня, - она постаралась взять себя в руки - получалось с трудом. – Я согрею воду для ванной, тебе нужно расслабиться.
Молниеносный выпад Снейпа не достиг цели. Гермиона увернулась, не давая схватить себя, и сбежала из гостиной.

@темы: мои фанфики

URL
   

Звездный водопад

главная