12:44 

"И до скончания времен..." Часть 5-1

Ringa-Atena
Нелетучий Мыш подземелий. Руками не трогать.
Часть 5. Инициация.

Сегодня Северус решил остаться дома. И завтра, и послезавтра тоже, и после послезавтра… Неслыханное дело: зельевар взял недельный отпуск.
Конечно, теперь он выглядел гораздо лучше, чем раньше. Немного отъелся, щеки больше не западали, ушли синяки из-под глаз, даже губы – и те порозовели. Но Гермиона все равно считала, что муж мало уделяет себе внимания, и ворчала, что так работать, как он, нельзя. Ни один живой человек не выдержит подобного напряжения, твердила она ему. Снейп часто отшучивался, дескать, он и не человек вовсе, и в отдыхе не нуждается, но прекрасно понимал – передышка ему не повредит
С того момента, когда он окончательно впустил Гермиону в свою жизнь, прошло пять лет.
Северус сам не знал, любит он Гермиону или нет. Зельевару нравилось обладать ею, нравилось ловить на себе завистливые взгляды мужчин, не понимающих, что такая красавица делает рядом с мрачным типом, вроде него. Его то тянуло к ней, то наоборот, Снейп замыкался в себе, огрызаясь на жену по мелочам.
По крайней мере, он точно мог сказать – Гермиона его не раздражала. А рычал он скорее по привычке, срывая дурное настроение на первом, кто попадется под руку.
С детьми он вел себя по-другому. Сам себе удивляясь, Снейп понял, что постепенно превращается в идеального отца. Он никогда не кричал на них, всегда вникал в мелкие детские проблемы, не приказывал и поучал, а старался объяснить, почему следует поступить так, а не иначе. И пусть малыши не всегда понимали, о чем толкует отец, но всегда слушались его советов. А еще, и это наполняло душу Северуса теплом и гордостью, они его любили.
А жена… Гермиона, с детства способная в любой ситуации настоять на своем, в семейной жизни оказался уступчивой и понимающей. Что послужило причиной подобной уступчивости, Северус точно не знал. Поначалу, он счел, что все дело в проведенном ритуале, но чем дальше, тем больше убеждался, что ритуал ни при чем. Так на девушку повлияло общение с Нарциссой Малфой. Близкими подругами они так и не стали, но общались довольно часто. И Нарцисса научила Гермиону, как игнорировать вспышки дурного настроения, как повернуть ситуацию в свою сторону, не прибегая к скандалам – где подластиться в нужный момент, а где обиженно надуть губки.
Но Гермиона подарила ему это чудо - этих маленьких сорванцов, и Северус сказал себе, что уже только за это он должен любить и боготворить ее. И пусть у них не всегда семейная жизнь протекала гладко, но несчастной Гермиону назвать было нельзя. Когда-то зельевар дал себе зарок, и теперь твердо его придерживался: никогда и ни при каких обстоятельствах он не станет использовать слов принуждения. Теперь Снейп слишком хорошо понимал, о чем предупреждал и предостерегал Люциус.
Северус до сих пор не мог сдержать дрожь, вспоминая, как одним необдуманным поступком чуть было не вычеркнул из жизни троих человек – Гермиону и детей.
Он помнил их разговор утром, после пробуждения. То, что он сделал, не требовало от него больших усилий, зато принесло Гермионе мир и спокойствие. А Северус, с некоторых пор, понял: ему нравится ее радовать, видеть, как робкая улыбка трогает губы, как она вся светится от счастья. Совсем как тогда…
- Помнишь, я говорил, что не хочу, чтобы моя жена работала? - спросил он у Гермионы в то далекое утро, пять лет назад.
Этот вопрос вырвал ее из объятий утренней неги, разгоняя остатки сладких ночных грез. Она вся подобралась, но голос прозвучал тихо и спокойно.
- Помню, - она приложила палец к его губам. – Не надо заново, мы же все решили. Я не стану идти против твоего желания.
Северус перехватил изящную руку и поцеловал ладонь, наблюдая, как щеки Гермионы заливаются краской от этой неожиданной ласки.
- Нет, ты не поняла, - мягко произнес он. – Я имел в виду, что не хочу видеть, как моя женщина растрачивает силы на чужих людей. Не желаю, чтобы ты работала у Уинфреда, к слову, он - порядочная скотина, но разве я запретил тебе заниматься семейным делом?
- Семейным?.. – Видно было, что Гермиона растеряна. – Но ты ни разу, даже, словом не обмолвился об этом. Я не думала, что ты позволишь мне...
- Мне казалось, это очевидно, - с вернувшейся язвительностью, поддел жену Снейп. – Я не справляюсь сам. Ты не против заняться управлением компанией? А я возьму на себя лаборатории и контроль над экспериментами.
Ответом послужил громкий визг и в следующий миг радостно-возбужденная Гермиона повисла у него на шее. Последовавшие за этим жаркие поцелуи превратили утро в достойное продолжение ночи.


***
На Диагон-аллее с утра до ночи всегда людно и шумно. И плевать, что магическое сообщество на грани войны, плевать, что Пожиратели могут сцепиться с аврорами в любой момент, а Лорд все так же жаждет власти над миром – улица торговцев жила своей жизнью. Торговые кварталы – отдельный мир, законы и правила которого обычному обывателю понять сложно.
Их не волновал Волдеморт, не интересовало Министерство, у торговцев свое понимание жизни. Война – это плохо, считали одни, но не потому, что в бою могут убить, нет. Война приносит убытки и отваживает покупателей. Война – это хорошо, кричали вторые, на ней можно здорово заработать, нужно только знать как. Но и те, и другие были твердо уверены - кто бы ни пришел к власти, для них все останется по-прежнему.
Именно сюда и отправилась сегодня Гермиона вместе с детьми, только младшенький остался дома, с Северусом.
Она и сама могла с полным правом теперь отнести себя к касте торговцев. К их элите. С тех пор, как Северус предложил ей заняться управлением компанией, Гермиона научилась многому: планировать работу, вести деловые встречи, заключать сделки.
Она никогда не думала, что ей понравится вчитываться в договора в поисках подвоха или самой составлять такие контракты, читая которые даже гоблины завистливо вздыхали.
Когда в первый день она спросила Северуса, что нужно делать, он только пожал плечами.
- Я всегда считал, еще со школы, что ты должна учиться у меня, но видно ошибся, - направившись к камину, он крикнул во взметнувшееся зеленое пламя. – Люциус! Ты мне нужен.
Когда в огне появилась голова Малфоя, Снейп, как ни в чем не бывало, заявил:
- Я нашел тебе ученицу. Ты же давно ноешь, что Драко совершенно не интересуют финансы, и некому передать свое мастерство.
Благодаря этому, Гермиона стала общаться с Малфоем очень тесно. Постепенно, Люциус перестал быть просто приятелем мужа, а превратился в близкого друга. Настолько близкого, что девушка вполне спокойно могла в три часа ночи связаться с ним через камин в спальне и сорвать с супружеского ложа одной только фразой:
- Там акции обвалились, а он тут бессовестно дрыхнет!
Нарцисса поначалу обижалась на подобные вторжения, а потом привыкла и махнула на все рукой.
Но сегодня о делах думать ей было недосуг. Гермиона обещала Селине и Саймону - любимчикам Северуса – сходить с ними в магазин и выбрать фамильяров. Она, конечно, считала, что детям еще рано заводить домашних животных, но Северус, души не чаявший в чадах, поддержал их.
Она немного боялась встретиться со знакомыми из прежней жизни. Так вышло, что став женой Северуса, миссис Снейп оборвала все старые связи – да и бывшие друзья-знакомые не очень-то хотели общаться. О ней все забыли, словно по волшебству.
Если надо было что-то приобрести, Гермиона, обычно, пользовалась каталогами, и заказ доставляли прямо на дом. Это не значит, что она не покидала родных стен, но в тех кругах, где она теперь вращалась, места бывшим друзьям не было. Лишь единожды, на балу в министерстве, она издалека увидела Дамблдора, беседовавшего с Фаджем, но подойти не решилась. Слишком хорошо запомнилась их последняя встреча. Слишком обижена она была на старика.
Кроме четырехлетних близнецов, с ней были трехлетняя Соул и Сарос, которому недавно исполнилось два. Годовалый Стефан остался с Северусом.
Сначала все шло хорошо, и их поход за покупками обернулся веселой прогулкой, но потом малыши начали капризничать. Не успев успокоить Сароса, Гермиона тут же бросалась утешать горько рыдавшую Соул. Пока она возилась с дочерью, сын, почувствовав себя обделенным вниманием, снова начинал все заново. Да и у близнецов, державшихся за руки и молча взиравших на это безобразие, уже начинали подрагивать губы. По их общему мнению, мать слишком много внимания уделяет этой мелкоте, вместо того, чтобы посвятить всю себя им.
- Так, если вы сейчас не прекратите, то мы вернемся домой! – Гермиона вышла из себя. - И я пожалуюсь на вас отцу!
Угроза рассказать обо всем Снейпу обычно действовала безотказно, но не в этот раз. Дети продолжали хныкать, не так громко, как в начале, но полностью успокаиваться не собирались. Вообще-то, отца они боготворили и слушались во всем. Даже Стефан, до полугода постоянно плакавший по ночам, сразу замолкал, если к нему подходил Северус. Первое слово, сказанное им, оказалось «папа», а не «мама», как обычно бывает у детей. Гермиону это очень задело, но виду она не показывала.
Неожиданно, за ее спиной прозвучал негромкий возглас:
- Гермиона, это ты?
Миссис Снейп, узнавшая этот голос, напряглась. С этим человеком ее связывало многое, вот только не виделись они очень давно и, если честно, Гермиона не думала, что когда-нибудь снова его увидит.
- Здравствуй, Рон, - медленно повернувшись, сказала она.
- Как ты? Это… это твои дети? - в голосе теперь уже не юноши, а молодого мужчины прозвучало удивление и… зависть.
- Разве это не очевидно? - копируя мужа, она вскинула бровь. Гермионе еще со школы нравился этот его жест, и теперь она сама с легкостью могла его повторить. - Я женщина замужняя, кончено это мои дети.
- Ясно, - Рон опустил голову. Он хотел сказать что-то еще, но рядом, словно из воздуха, возникла броско одетая женщина.
- Ах, милый, вот ты где, - проворковала она, беря Уизли под руку. – От тебя Джордж что-то хотел, ты бы нашел брата, узнал, что ему нужно.
Рон даже не подумал отказаться.
- Хорошо, Лаванда, сейчас пойду и все выясню.
И Гермионе:
- Рад, что у тебя все хорошо. Может, когда-нибудь еще увидимся.
Когда парень ушел, женщина, проводившая его взглядом, посмотрела в упор на Гермиону.
- Не думай, будто бы сможешь воскресить ваши с ним отношения. Ничего тебе тут не обломится, Грейнджер.
- Очень надо, Браун, - огрызнулась Гермиона. - Не я начала этот разговор, так что на твоем месте я бы задумалась, а не собирается ли «милый» упорхнуть у тебя из-под носа.
- Будь спокойна, - ухмыльнулась Лаванда. – Не упорхнет. Я уже год как миссис Уизли.
Грейнджер, он же тебе не нужен! Зачем ты поддержала разговор? Почему не прогнала? Разбередила душу? Он говорил мне, ты не захотела выйти за него, не захотела родить ему детей. Пять лет от тебя ни слуху, ни духу, а теперь явилась сюда со Снейповым выводком!
- Не смей обзывать моих детей! – рассерженно прошипела Гермиона. – А может, ты завидуешь? К чему вообще эти попреки?
Гермиона решительно не понимала, что хочет Лаванда, и отчего разговор свернул в эту сторону. За минувшие годы она ни разу не вспомнила о Роне. До свадьбы мысли о нем иногда посещали девушку, но после – как отрезало. Словно такого человека до сегодняшнего дня и не существовало вовсе. Будто не с ним она проучилась вместе семь лет. Не в него она была влюблена.
«Влюблена? - глаза Гермионы приобрели осмысленное выражение. – Я люблю только Северуса, и всегда любила».
- Ты сама все понимаешь, - отрезала Лаванда. – Не мешай нам, по-хорошему прошу. Он ведь до сих пор тебя любит, не лишай меня шанса.
Гермиона смерила бывшую сокурсницу презрительным взглядом. «Она смеет мне угрожать?». Необъяснимая волна жгучей зависти накрыла ее с головой. Ей же не нужен Уизли, так почему известие об их с Лавандой браке вызывает такое бешенство?
- Ни ты, ни Рональд ни в коей мере меня не интересуете, - холодно отозвалась Гермиона, окинув Лаванду надменным взглядом. – Муж никогда не запрещал мне общаться со старыми друзьями, но негласно считал, что следует придерживаться своего круга. Теперь я вижу, что он был прав. Прощай.
Фраза прозвучала очень Малфоевски. Нарцисса пришла бы в восхищение от успехов своей ученицы. Сама Гермиона лет пять назад скорее откусила бы себе язык, чем сказала бы нечто подобное, а теперь со странным удовлетворением смотрела, как вытягивается лицо Лаванды.

- Ты так его любишь, что готова каждый год рожать по ребенку? – прокричала Лаванда в последней попытке уколоть ту, кого считала соперницей. – Или не можешь отказать и всегда делаешь то, что велит муж?
Уже уходившая Гермиона застыла, словно от удара. Сейчас она походила на натянутую струну.
- Ты так не любишь Уизли, что до сих пор не родила ему ребенка? – вернула колкость она. – Или просто не считаешься с желаниями мужа?
Она зашагала прочь, увлекая за собой детей, не заметив побелевшего лица Лаванды, и не расслышав тихого шепота, в котором проскользнула нотка зависти:
- Рада бы, да не могу.

***
Встреча растревожила Гермионе душу. Возвращение домой, и последовавший за этим тихий и спокойный вечер с мужем успокоения не принес. Мысленно она все возвращалась к брошенным Лавандой словам о детях. И если у новоявленной миссис Уизли проблема была в том, чтобы родить, то Гермиона не знала, как остановиться.
Стоило ей оправиться после родов и переспать с мужем, как она снова беременела. Противозачаточные на нее не действовали. Так, по крайней мере, утверждал Снейп, не очень-то огорченный появлением многочисленного семейства.
Страхи Гермионы о том, что он не хочет детей или не будет их любить, не оправдались. Во всем остальном Северус изменился мало, но малышей боготворил, балуя их, пожалуй, большей самой Гермионы.
Гермиона положила руку на живот. Вот, ей даже не нужно было проверять, она наверняка снова беременна. Радость после рождения первенцев, сменилась удивлением, потом тревогой и, наконец, с ужасом. Дети уничтожали ее изнутри, вытягивали все соки, лишали возможности нормально жить, существовать, дышать. Нет, Гермиона любила всех своих малышей, но ей хотелось передохнуть. Хоть немного, хотя бы год.
Хуже всего было то, что Северус понимать ее не желал. Конечно, это же это не он постоянно чувствовал токсикоз, мучился от отекших ног, пытался справиться с гормональными всплесками. А еще Гермиона с ужасом поняла, что начала полнеть. Все ухищрения, призванные удерживать ее в форме, пока что помогали, но если так будет продолжаться и дальше…
Северус как-то заметил:
- Ты что-то округлилась.
- Это плохо? - с замиранием сердца спросила тогда Гермиона, боясь услышать в ответ: «Да, плохо». Но Снейп, видимо, сам не понял, что задел самолюбие жены.
- Да, нет, - пожал он плечами. – Ты нравишься мне любой.
Другая бы порадовалась, а Гермионе в его словах послышалось безразличие.
Любовь, разожженная им когда-то, потихоньку превращалась в привычку, в обременительную обязанность.
«Это нужно прекратить. Неужели Северус откажется меня понять? Нужно поговорить с ним, ударить по самолюбию. Он же зельевар! Неужели не может выяснить, что со мной не так и сварить такое противозачаточное, которое поможет! Или он не хочет?»


***
Разговор с женой вывел Северуса из себя. Он терпеть не мог, когда напоминали о его неудачах. А тема сегодняшнего разговора напрямую была связана с позором и его постоянной головной болью. Он, лучший зельевар уже даже не Англии, а всего мира не в состоянии сварить простейшее зелье, которое некоторые старшеклассницы варят еще на шестом курсе. Утешало только одно – у самой Гермионы тоже ничего не получалось.
А вообще, для него стало загадкой, почему зелье – неважно, было оно сварено им, или кем-то другим - попав в организм жены, превращалось в простую воду.
- И что ты предлагаешь? - спросил он, когда Гермиона вечером высказала ему все то, что ее мучило. – Да, признаю: я не могу ничего сделать. Дальше что?
- Я так больше не могу! – выкрикнула разозленная Гермиона. – Тебя все устраивает, а я - устала!
- Устала от моих детей? - тоже начиная заводиться, прошипел Снейп.
- От наших детей! – отрезала Гермиона, и тут же, глянув в налившиеся кровью глаза Снейпа, поняла что сказала. – Я имела в виду, что устала от вечного токсикоза, от… - она замолчала, побоявшись сказать что-то такое, о чем сама потом пожалеет. - А дети, между прочим, не только твои.
Те времена, когда она боялась сказать Снейпу даже слово поперек прошли. Сейчас она высказывала то, что думала. Правда, дальше криков дело не шло. Все угрозы не разговаривать, прогнать его из постели, забрать детей и уйти в маггловский мир - да, бывали и такие моменты - так и оставались угрозами. Правда, Северус тоже в ответ не молчал.
Когда их скандал доходил до определенной точки кипения, зельевар неожиданно замолкал и лез целоваться. В результате, все вопросы решались в постели. И решались именно так, как хотел он. После второго или третьего оргазма отказать мужу Гермиона не могла.
Она понимала, что Северус ей управляет, лишает своими прикосновениями воли, но сопротивляться было выше ее сил. Гермиона уже давно бросила попытки узнать, откуда у Северуса такая власть над нею. Не искала ответа на вопрос, почему Люциус, порою, смотрит на нее с такой жалостью. И все реже в памяти всплывали сказанные когда-то Нарциссой слова о смерти и воскрешении. Все это связано, она чувствовала, но какая теперь разница?..
К тому же, Гермиона покривила бы душой, если бы назвала их брак полностью неудачным. Снейп умел бывать нежным, понимающим, ласковым. Но еще он умел месяцы безоблачного счастья разрушить одной единой фразой. Вот как сейчас:
- Собираешься увильнуть от супружеского долга? - прорычал он, повалив ее на кровать. – Да кому ты, кроме меня была нужна? Твоему нищему Уизли? Как же! Он так быстро нашел замену… - злобная ухмылка уродовала его лицо.
- Откуда тебе знать? - со слезами на глазах попыталась оттолкнуть его Гермиона.
- Знаю.
Обычно, тема ее прежних отношений с Роном Северусом не поднималась. Отчего он сегодня решил вспомнить о ее бывшем парне, Гермиона не понимала. «Если только, - мелькнуло в голове, - он не видел нашей встречи в Лондоне. Неужели, ревнует?».
Еще один невнятный короткий рык, рывок, треск ткани и разорванная мантия поползла с ее плеча. Снейп тут же впился в белую кожу губами.
- Северус, - она уперлась руками в грудь мужу.
Он не обратил на это внимания, продолжая целовать плечо Гермионы. Еще минута-другая и жена сдастся. Как и всегда.
Но сегодня Гермиона повела себя необычно. Возможно, именно встреча с друзьями на короткое время развеяла чары Снейпа, позволив ей сопротивляться так долго.
– Давай хоть раз поговорим без… без этого.
- У меня нет желания говорить на эту тему, - огрызнулся он, неохотно оставив Гермиону в покое. – Ты ведь уже беременна? Какая теперь разница? Зачем завела это разговор именно сейчас? Почему молчала сразу после родов? Мы бы что-нибудь придумали, что-то решили. Откуда мне знать, что ты чем-то недовольна, если ты ничего не говоришь?
Он вскочил на ноги, схватил брюки и стал натягивать их. Запрыгал на одной ноге, неловко пытаясь просунуть ногу в штанину. Потом потянулся за мантией, встряхнул, накинул на голое тело, даже не обратив внимания на одиноко белевшую на стуле рубашку, и лихорадочно принялся застегивать пуговицы. Закончив с одеванием, он встал напротив Гермионы, сложив руки на груди.
- Что тебе сегодня наговорил Уизли? Отвечай!
- Ничего, - Гермиона не выдержала, и по щекам потекли слезы. - Ничего он мне не говорил! - неожиданно закричала она. – Причем здесь Рон? Если бы ты меня любил…
Снейп в мгновение ока оказался рядом с Гермионой. Гермиона попыталась отодвинуться назад, но Северус навис над ней и, приблизив лицо почти вплотную к е лицу, прошипел:
- Если бы ты меня любила, то не считала бы моих детей бременем!
- Я люблю тебя! - почти в истерике выкрикнула девушка.
- Какая-то извращенная у тебя любовь, - его слова сочились ядом. - Не такая, как у всех.
- А кто в этом виноват? - неожиданно вырвалось у Гермиона.
Снейп резко замолчал. Отшатнувшись от жены, он смотрел на нее расширенными от ужаса глазами. Удар пришелся точно в цель. Она не могла знать, но каким-то непостижимым образом чувствовала. Бешенство в глазах сменилось странным выражением - смесь вины и обиды. Он несколько раз ухватил воздух ртом, будто порываясь что-то сказать, а потом развернулся и выскочил из комнаты.
Как сквозь вату в ушах до него донесся крик: «Северус! Подожди! Останься!».
Услышал едва уловимый легкий топот босых ног по полу – сорвалась с кровати, значит, и бросилась следом - но не задержался, не остался, выскочил за дверь в душную теплоту августовской ночи и аппарировал в неизвестном направлении.


***
Всю ночь он метался по пригороду Лондона, не зная, что делать дальше. Слова Гермионы постоянно звучали в голове.
«Действительно, Северус, кто виноват? Кто оторвал ничего не подозревающую девушку от друзей? Кто свел ее знакомства к такому кругу, что она сама была вынуждена отказаться от общения с родителями? Уж, не ты ли?»
Может, оставить Гермиону в покое? Отпустить и позволить жить своей жизнью? Нет, он на это никогда не согласиться, и сама Гермиона не покинет дом, оставив детей. А Северус их не отдаст - в этом он был готов поклясться. Да и зачем кривить душой? Жену он тоже не отпустит.
Зельевар никогда не отказывался от того, что принадлежало ему. И дети, и жена – только для него. Северусу нравилась Гермиона, нравилось ее тепло и доброта. Ее слезы больно ранили сердце, хотя он сам нередко бывал причиной их появления. Поэтому Северус и сбежал сейчас. Боль, мелькнувшая в глазах Гермионы, заставляла душу корчиться, словно в огне. Зельевар мог выдержать ее раздражение, спокойно воспринимал печаль, но чистая боль… к такому испытанию он готов не был.
И Снейп аппарировал снова и снова - перед глазами мелькали десятки знакомых и не очень пейзажей. Северус даже не помнил толком, куда перемещался. Он что-то искал, но вот что - не ответил бы даже под пыткой.
Иногда возвращалось чувство реальности, и он осознавал, где находится, а потом сознание снова поглощала темнота. Совершенно не к месту в памяти прозвучали слова: «Я прийду, когда ты будешь готов». Это еще больше взъярило мага. И заставило искать виноватых.


***
Очередное просветление рассудка настигло его в доме Люциуса.
- Что, черт возьми, было в том ритуале? – с пеной у рта орал он на выдернутого из постели и сонно моргающего глазами друга.
- Северус, ты спятил? Третий час ночи! - Малфой, зевая, прикрыл ладонью рот, но был грубо схвачен за ночную сорочку.
- Что включал в себя ритуал в отношении детей? Почему моя жена постоянно беременна?!
- Успокойся! – Люциус попытался отцепить от себя взбешенного зельевара. – Ничего там такого не было.
Он давно подозревал, что после встречи с Богом Северус немного не в себе, но сейчас всерьез подумывал, что тот спятил. Глаза мага были абсолютно черными – границы между зрачком и радужкой не было. И вот тут Люциуса проняло: белков у Снейпа тоже не было видно - одна лишь чернота в глазницах.
- Не думал, что это будет так важно!
- Что не важно? - неожиданно успокоившись, устало спросил Снейп, отпуская приятеля. Его глаза вновь стали нормальными. – У вас с Нарциссой родился только Драко. Скажи, проводя надо мной обряд, ты специально это подстроил?
- Да нет же, - Люциус с досадой стукнул кулаком по столу. – Не знал я, не знал, что существует более поздняя версия ритуала. Надо мной его проводил отец, и я, признаюсь, не очень-то вслушивался в слова. Только когда Гермиона начала рожать каждый год, я понял, что что-то тут не так
- Не тяни, - приказал Северус, – говори по существу.
- Во время обряда я сказал, избранница одарит тебя многочисленным потомством, а должен был сказать - одарит тебя наследником. Не знаю, когда именно был изменен ритуал, и не понимаю, почему отец не рассказал мне об этом. Ведь в семейном архиве хранится первоначальная версия, я проверял! Но потом понял: говорить об этом не было нужды, если бы я проводил его над Драко, то нужные слова сами бы легли на язык. Это основы семейной магии. С тобой же… прости, Северус, но магия не восприняла тебя как члена семьи. Или, скорее, восприняла, но не в полной мере, иначе проведение ритуала вообще стало бы невозможно.
Северус молча сверлил Люциуса взглядом. Совершенно не к месту мелькнула мысль о краткости земной жизни. О том, что его друг тоже смертен. В глаза бросилась чрезмерная бледность Малфоя, такое чувство, что друг болен, но отчего он раньше этого не замечал? Голубенькая жилка, бившаяся у виска, притягивала взгляд, его слишком частое, чуть хриплое дыхание вызывало странную жалость и желание помочь натруженным легким, позволить им немного передохнуть, расслабиться и … прекратить перекачивать воздух. Остановиться. Замереть.
Лишь когда Малфой захрипел, Северус опомнился. Он резко отшатнулся назад, ударившись бедром об угол стола. Бросив рассеянный взгляд на вставшую на пути преграду, Северус снова попятился к выходу.
Малфой, обхватив себя руками, согнулся, судорожно глотая ртом воздух.
- Северус, не злись. Я не собирался тебе вредить. И Гермионе не собирался, она уже давно стала для меня кем-то вроде младшей сестры. Если считаешь нужным, можешь меня убить, но только пред этим подари свое прощение. Это важно, очень важно.
«О чем он, черт возьми? На кой ему мое прощение?»
Люциус, словно понимая замешательство приятеля, пояснил.
- Важно, чтобы Жрец не питал ненависти к тому, за кем пришел. Важно не мне - тебе.
Снейп одарил его шальным взглядом.
- С ума сошел? За такое не убивают, - зельевар еще немного попятился. Теперь он стоял возле двери.
- Но ты меня прощаешь?
- Я… да… давай завтра поговорим, мне срочно нужно идти.
Снейп выскочил за дверь, радуясь, что Люциус не послал с ним эльфов и не пошел проводить сам. Дорогу он и так прекрасно знал.


***
- Люциус, что с тобой? – Нарцисса, по привычке подслушавшая разговор, вбежала в комнату и кинулась к мужу. – Тебе плохо? Что Снейп с тобой сделал?
Она слышала постоянные упоминания о ритуале, но ни как не могла взять в толк - что это такое. Люциус никогда о нем не упоминал, и все же из его слов Нарцисса заключила – это что-то было применено как к Северусу, так и к ее мужу. И будет использовано на Драко тоже. Этот факт ее совсем не радовал. Если сегодняшнее поведение Снейпа - результат старинного обряда, то подобное может произойти и с сыном, а этого допустить нельзя. Нельзя, чтобы ее мальчику что-то угрожало. «Надо будет выспросить у Люциуса детали, - подумала она. – Но не сейчас, позже. Если он молчал до этого времени, значит, не собирался мне ничего рассказывать. Нужно действовать осторожно».
Эти мысли промелькнули и пропали, сейчас ее больше занимало состояние мужа. Но Люциус уже взял себя в руки.
- Со мной все хорошо, - успокоил он жену. – Немного передохну - и все будет хорошо. Помоги мне добраться до кресла.
- Что это было с Северусом? Он сам на себя не был похож? - снова спросила она.
- Опять подсматривала? - приподнял уголки губ Малфой, давая понять, что шпионаж жены никогда не был для него секретом.
- Не увиливай от ответа.
Скулы женщины чуть покраснели, но в остальном она ничем не выдала своего смущения.
Малфой, усаживаясь в кресле, соизволил пояснить:
- Северус, наконец-то, входит в наследие, - и немного раздраженно. – Да не трясись ты так! Ничего со мной не случилось!
- В какое наследие? - проигнорировав последние реплики Люциуса, Нарцисса заботливо накрыла ему ноги пледом и присела на подлокотник, принимаясь ласково перебирать в пальцах белокурые пряди мужа.
И Люциус пересказал жене почти все. О смерти Снейпа и его возрождении, о том, что только благодаря зельевару, они сумели вырваться от Лорда, и о том, что Северус должен стать Жрецом. Темы ритуала Малфой упорно избегал, лишь вкратце упомянув, что провел над Северусом обряд, поспособствовавший их с Гермионой свадьбе.
Нарцисса слушала его с открытым ртом. Рассказ оказался настолько удивителен, что вопреки своей слизеринской привычке она даже не стал его анализировать или подвергать сомнению. Впрочем, какие сомнения? Женщина хорошо знала своего мужа и видела, что тот не врет.
- Теперь Северус не сможет устоять! – продолжал разглагольствовать Малфой. – Попробовав один раз, окунувшись в ощущение власти над жизнью, он захочет повторить это снова. Заметь, действовал он на чистых инстинктах, и получилось безупречно!
- Он чуть тебя не убил, - нахмурилась Нарцисса.
Люциус мечтательно улыбнулся.
- Он смог сдержаться, когда понял, кто перед ним, - и совсем непонятно добавил. – Он вернет честь семье.
- Но…- начала Нарцисса, недоумевая, о какой чести толкует муж.
- Хватит, - оборвал ее Люциус, притягивая к себе для поцелуя. – Неужели нам нечем заняться, кроме как говорить о Снейпе?
- Конечно, есть, - промурлыкала она в ответ, но потом резко замолчала, решив, в кои-то веки, не хитрить, а действовать напролом. – Люциус, что это за ритуал?
Малфой напрягся и, чуть отодвинув от себя жену, серьезно посмотрел ей в глаза.
- Я всегда рассказываю тебе все, что можно рассказать. Если я молчу, значит либо дело слишком серьезное, либо это чужая тайна. Не задавай мне вопросов, на которые я не смогу тебе ответить, - и совсем тихо добавил. - Прошу тебя, любимая.
- Хорошо, - Нарцисса с любовью посмотрела на мужа. – Ответь только на один вопрос: Драко это не повредит?
- Нет, даю тебе слово.
- Тогда я услышала все, что хотела, - улыбнулась женщина. – Мы, кажется, прервались.
- Ах, да…
И Люциус снова нежно поцеловал жену.


@темы: мои фанфики

URL
   

Звездный водопад

главная